Отсюда не возвращаются: читать начало книги онлайн

Свадьбу наметили на начало учебного года, когда вернутся все учителя, а пока решили обустроить жилище. И все было бы отлично, если бы Юрий Николаевич, как и прежде, мог общаться по телефону с профессором Фицджеральдом. Голос профессора – летящий, звонкий – заряжал оптимизмом и энергией. Но теперь его телефон почему-то был все время вне зоны доступа, и учитель уже начал тревожится за своего далекого друга. Чтобы хоть как-то отвлечься от беспокойных мыслей, Юрий Николаевич решил встретиться со своими учениками.

Но желающих пообщаться с классным руководителем, тем более в школе, в разгар летних каникул, оказалось всего двое – Рита Семикотова, самая красивая девочка в классе, и Никита Бронников, самый читающий мальчик. Остальные либо были в отъезде, либо не захотели прийти на встречу, на что Юрий Николаевич ни капельки не обиделся. Были и такие, точнее, такой, кого учитель и сам не очень хотел видеть – Арсений Булдыгеров.

На другой день, как раз в те минуты, когда Юрий Николаевич с Ритой и Никитой подходили к школе, их еще издали увидел слоняющийся по поселку в отвратительнейшем настроении Арсений. После того, как он понял, что Танька Князева никогда не обратит на него внимания, что не будут они гулять по Березовке и говорить о серьезных и не очень вещах, не будут сидеть на лавочке перед старым сараем или возле висячего моста, он сделал вывод, что жизнь его совсем не удалась. И уже никогда не удастся. Не вышел он ни лицом, ни… умом. И первый раз в жизни пожалел, что вместо того чтобы слушать учителей на уроках, рисовал дурацкие самолетики, плевался в одноклассников смоченными слюной шариками и дергал девчонок за косички. И сейчас, увидев Юрия Николаевича, который бодро шагал вместе с одноклассниками в сторону школы, вдруг понял, что отдал бы все на свете, лишь бы быть вместе с ними.

Сначала он хотел подойти к ним, но в последний момент испугался и спрятался за угол здания. А потом, когда они вошли в школу, подкрался к кабинету физики и, приставив ухо к двери, пытался разобрать, о чем идет речь. Но все было бесполезно. Единственное, что он услышал, было несколько раз повторенное слово «эксперимент». Потом вспомнил, что будто бы самая лучшая прослушка – это обыкновенный стакан. Достаточно приставить его к двери или стене, а ко дну приложить ухо, как до тебя будет долетать каждый звук. Но не успел он мысленно посетовать на то, что нет у него такой замечательной прослушки, как тут же получил дверью по лбу – это Юрий Николаевич вышел из кабинета.

– Булдыгеров, а ты что здесь делаешь? Подслушиваешь?

Арсений отскочил в сторону.

– Нет, я нет. Я так, случайно… Шел мимо, ну и…

Булдыгерова не очень-то жаловали не только одноклассники, но и учителя, в том числе и Юрий Николаевич. Но сейчас в лице Арсения было что-то такое, что учитель просто не мог не позвать его с собой.

– В таком случае тебе повезло! Екатерина Александровна только что испекла пироги. Так что идем с нами, не пожалеешь.

Арсений вдруг почувствовал, что это – новый, неожиданный поворот в его судьбе. И понял, что не так все плохо в этом мире. А когда вместе с Никитой и Ритой за одним столом уплетал пирожки, да у кого – у классного руководителя и учительницы иностранного языка, то почувствовал себя полнейшим… дураком. Ну как еще назвать человека, который носится по поселку, чтобы напугать тех, кто младше и слабее. А жизнь, оказывается, куда интереснее! Слушая рассказ учителя о каком-то эксперименте, на который тот обещал пригласить всех присутствующих, Арсений понял, что утром он крепко ошибался, думая, что жизнь не удалась.

– Пока точную дату назвать не могу, – сказал Юрий Николаевич, – жду, когда придет ответ от московского друга. Возможно, придется кое-что переделать. А если нет, то встретимся очень скоро.

Глава 2

На следующий день Юрий Николаевич с утра проверил электронную почту. И вот радость: от Вениамина пришел ответ. Он восторженно осозвался о программе и советовал как можно скорее опробовать ее в домашних условиях, а еще лучше – в присутствии учеников. Потому что именно они подскажут, насколько данная разработка интересна подрастающему поколению.

Потом, как обычно, Юрий Николаевич набрал номер профессора Фицджеральда в надежде услышать его голос, но телефон опять был вне зоны доступа. Однако расстроиться учитель не успел: в комнату с поздравлениями вбежала Екатерина Александровна: Юрий Николаевич забыл, что ему сегодня исполнилось тридцать лет. И почти тут же раздался телефонный звонок. Звонил директор школы.

– Дорогой вы наш! – послышался непривычно взбудораженный голос. – Дорогой вы наш новатор! Дорогой вы наш юбиляр! Словом, Юрий Николаевич, жду вас сегодня в своем кабинете ровно в полдень. Разумеется, со второй половиной. Наслышан, что вы образовали семью, как говорится, ячейку общества! Так что жду, жду, жду!

В школе, как и вчера, было тихо и пусто.

Директор выкатился из кабинета в коридор и вцепился имениннику в плечо.

– Еще раз глубоко поздравляю, дорогой вы наш! А теперь ко мне в кабинет, за праздничный, так скажем, стол! Так скажем, на небольшой банкет!

И в самом деле – на столе уже лежали открытая коробка конфет, торт, возвышалась бутылка шампанского.

А директор продолжал:

– Не вовремя родился, дорогой ты наш, не вовремя! И поздравить-то тебя толком некому, кроме меня.

Екатерина Александровна невольно отметила про себя, что всегда спокойный, немногословный и медлительный директор сегодня был непривычно суетлив и многоречив.

Юрий Николаевич придвинул стул, чтобы, как предлагалось, сесть за стол, как хозяин кабинета вдруг закричал, да так, что именинник вздрогнул:

– Нет, пока не садитесь! Встаньте, наш дорогой юбиляр и сюда, ко мне, в центр! В центр, говорю, идите, тут же для вас нечто… От коллектива!

Учитель, как ему было сказано, встал посредине кабинета, а директор уже подбегал к нему, держа в руках нечто большое, плоское, размером с кухонный стол, завернутое в плотную бумагу.

– От коллектива! – выдохнул он, и чуть было не выронил из рук подарок. – Юрий Николаевич успел подхватить его и через небольшой оторвавшийся клочок бумаги увидеть, что там внутри.

– Картина! – восторженно воскликнул именинник, снимая оберточную бумагу и всматриваясь в странное полотно. – Не понял… Это что?

– Ну как можно не понять? – удивился директор. – Вот, видите, здание, даже не здание, а целый замок! Вон, окно на третьем этаже горит! И на первом – два! А башенка-то какая! Я уж, извините, не выдержал, пока вас ждал, заглянул из любопытства и вот…

– А ведь и правда! – согласился Юрий Николаевич, разглядывая картину. – Мне поначалу показалось, что кто-то ради меня украл черный квадрат Малевича! А ведь это и не квадрат вовсе, это – настоящее произведение искусства… Хотя, и квадрат, хм… тоже ведь произведение, правда?

Его радостного настроения не разделяла Екатерина Александровна. Ее настораживало и необычное поведение директора, и то, что Юрию Николаевичу вручили этот подарок якобы от всего коллектива. Она была уверена, что никто из учителей даже не подозревает о том, что они подарили коллеге. Ведь с середины июня все разъехались по отпускам.