— Ага… Но во-первых — сядь. А во-вторых — я и не собирался тебя серьёзно наказывать и отлучать от наследования трона.
— Простите… — выполнил он указание, сев обратно. — Но тогда?
— Да, последствия. — кивнул я. — Их будет два. Первое — ты будешь руководить судом над заговорщиками и казнью Панина.
— Ваше Величество!
— Эхх, я же говорил, не надо так официально… — вздохнул я, смотря на то, как он эмоционально воспринял новость.
— Но казнь…
— Что казнь? Ты думаешь, что он невиновен? Полагаю ты прекрасно должен знать, что это не так.
— Да, но…
— Или ты считаешь, что планирование заговора против своего императора, это не достаточная причина для казни?
— Нет, но он же…
— Кто? Граф? Твой друг? Или просто влиятельный человек? Поэтому его следует простить и просто погрозить пальчиком?
— Нет, но…
— Но я уже был добр. Ты же помнишь скольких я казнил во время прошлого заговора? — спросил я его, вспомнив о предыдущем заговоре офицеров, про которых недавно прочитал.
— Казнили?
— Повторю вопрос, скольких я тогда казнил? — голосом надавил я на него.
— Ни одного…
— Да. Ни одного. И посмотри к чему это привело! Прошло буквально несколько лет и против меня сного плетут заговор! А что будет дальше? Каждые несколько лет будут заговоры? Заговоры в которых участники будут знать, что в крайнем случае, их просто сошлют? Так? Пока один из них не увенчается успехом и меня не убьют? Ты этого хочешь?
— Нет. — в этот раз более твёрдо ответил он.
— Вот и хорошо.
— Но всё же милосердие… — спустя несколько секунд тихо прошептал он.
— Милосердие? — с удивлением приподнял я бровь. — А я разве не милосерден? Сын, скажи, сколько человек участвовало в заговоре?
— Около трёхсот…
— А скольких я собираюсь казнить?
— Одного?
— Да. А теперь скажи мне ещё раз, что я не милосерден. Скажи.
— …
— Саша. Помнишь я говорил, об ответственности? — со вздохом сменил я тему.
— Да…
— Вот это и значить, брать на себя ответственность. Не просто понести наказание, а исправить свою ошибку. У всех действий есть последствия, это твои последствия. А у Панина свои. Просто прими это.
— Я понял… — не поднимая головы, ответил он.