Судя по лицам, ребята были не на шутку испуганы. Я понимаю, чего они боялись. Что их любимый кумир окажется не золотым, а позолоченным. Это разрушит их картину мира и ценности. Надеюсь, они простят мне жестокость и холод, с которыми я пересказывала увиденное. Но это должен был кто-то однажды сказать. Пора бы развенчать культ личности Гектора Соулрайда в Нью-Хэйвене. Это всем пойдет на пользу, и ему в первую очередь. Пустим кровь местному божку, а пастве уберем шоры.
– Развалился на диване сразу с двумя девицами, они его с рук кормили, трогали везде и глазами раздевали… – Меня передернуло, стоило воскресить в воображении эту картину, разумеется, чуть приукрашенную мной сейчас.
– Кто бы на его месте не пользовался славой, чтобы проводить время с девушками, которые сами не против? – удивился Мэтт. – Тем более он не состоит в серьезных отношениях, никому не изменяет. Для мужчины в расцвете лет такое поведение вполне нормально, к тому же… Куда ему деться от славы? Мы сами выбрали окружить его ею, потому что он нравится нам и этого заслуживает. Как только он пришел в гонки, все быстро поняли, что он более чем талантливый пилот, веселый человек, приветливый, простой в общении, харизматичный. В нем нет какой-то звездности или зазнайства, как в том же Хартингтоне, поэтому его популярность и взлетела до небес.
– Даже не обладай он той известностью и славой, что сейчас есть, – добавила Эвелин, – разве на него бы не вешались девчонки? Он до мурашек привлекательный. Эта фигура, огонь в глазах, высокий лоб… Будь он моим хотя бы на час, я бы…
– Привлекательный? – переспросила я. – Да вроде ничего особенного.
– Боже, да ты точно с другой планеты, Сара. – Девушка раздраженно закатила глаза.
– Просто не в моем вкусе, – улыбалась я, злорадствуя где-то в глубине души. – Знаете, если мне придется не по душе чье-то нутро, никакая внешность этого не исправит. Так я устроена. Ничего не поделать.
– Да ты его плохо знаешь.
Кажется, на меня махнули рукой в прямом и переносном смысле, но я еще не закончила.
– А вы? Вы знаете его хорошо? Я имею в виду, как человека. Разве вы общались с ним лично?
– Мы часто бывали на гонках, а ты – всего раз. Мы становились свидетелями ситуаций, где Гектор проявил себя как достойный уважения человек. Прошу тебя, Сара, – Эвелин почти взмолилась, – только не делай поспешных выводов. Хотя бы трижды побывай на Гранж Пул Драйв, прежде чем отзываться о Гекторе плохо. Ты убедишься, что ошибалась.
– Может, вы и правы. – Я дружелюбно пожала плечами, прекращая спор, который, кажется, могла продолжать еще долго. На этом все возвратились к работе со слегка упавшим настроением, за что меня, признаюсь, мучила совесть.
Естественно, я была не до конца честна с друзьями, хотя они и заслуживали моей честности, вне всяких сомнений. Я делилась лишь частью той правды, которой обладала. Стоило кому-то завести разговор о гонках, я с притворным разочарованием рассказывала, что местная звезда меня не впечатлила, что, исходя из услышанного ранее, я надеялась увидеть нечто большее. Реальность оказалось иной, подсунув более… скромную версию, и я осталась с неприятным осадком, когда мои ожидания превзошли действительность.
У жителей Уотербери мои слова вызывали недоумение, тревогу и жгучее желание доказать, что я ошибаюсь. Я слушала их, но в итоге так и не отказывалась от своего мнения, разбрасывая семена удивления и волнения. Плодородная почва принимала их, зарождая молву, передающуюся из уст в уста. Согласно моему плану, она должна дойти до самого Гектора.
Это был единственный способ контроля над ситуацией, доступный в моем незавидном положении. Я придерживалась стратегии, к которой прибегала всякий раз, когда мечтала добиться недостижимого: подключала множество других людей, из которых создавала нечто вроде сети для манипуляций и введения дезинформации.
На самом деле Соулрайд так сильно меня заинтересовал, что я готова была на что угодно, лишь бы заставить его заметить себя. Множество смелых, амбициозных идей и фантазий одолевали меня, стремясь к скорейшему осуществлению. Я так много планировала, что терялась, с чего бы начать и как к этому подступиться. Все казалось захватывающей игрой, правила которой я сама устанавливаю, а поэтому могу действовать как угодно: цель оправдывает средства.
Да, я хотела поиграть с Гектором, опробовать свои навыки, довольно беспринципно пользуясь окружающими меня людьми. Поставить опыт над жителями Уотербери и посмотреть, что из этого выйдет. Я изменилась в процессе этой безобидной, как мне казалось, игры – и не заметила, как эксперимент вышел из-под контроля. Увлекшись, я уже не осознавала, что хожу по тонкому льду, игнорируя звук трещин. Гектор стал занимать слишком много места в моих буднях. Я буквально жила им одним, наплевав, к сожалению, на чувства многих других людей, которые этого не заслуживали.
Я полностью отдавала себе в этом отчет, но уже не могла остановиться.
Желание обладать самой сутью Гектора Соулрайда, подчинить не только его, но и все, что его касается, его друзей, фанатов, информацию и сплетни о нем; быть причастной к его инфополю, знать и корректировать каждую новость, каждый диалог о нем, все это ослепило меня и затмило остальные потребности. Это было стремление к власти и контролю, ранее мне неизвестное, но пугающе пленительное, слишком многообещающее.
Местами оно даже напоминало соперничество за внимание жителей города. Строго говоря, мне не требовалось их внимание. Но я хотела, чтобы Гектор его лишился. Из-за меня. Пусть люди увидят его истинную натуру, пусть позолота осыплется с красного идола.
Сначала все шло как по маслу – каждый из элементов плана срабатывал. Применив свои лучшие качества, такие как дружелюбие и коммуникабельность, используя всевозможные связи, в первую очередь Билла, я постепенно познакомилась с людьми из окружения Соулрайда. Особенно меня интересовали пилоты. Но не менее важным пунктом было спровоцировать представительниц прекрасного пола сплетничать обо мне. Запустить этот механизм оказалось проще всего – он сам сработал, как только я влилась в нужное общество.
Я сознательно стремилась к тому, чтобы женская половина шипела обо мне гадости, а мужская – восхищалась моим обаянием. Вряд ли Гектор так глуп, чтобы, услышав это, не догадаться, почему меня невзлюбили обожающие его девушки. Он обязательно смекнет, что причина этих слухов – коллективная ненависть к серьезной сопернице. На этом моменте ему и станет интересно.
Но прежде всего моя персона должна вызвать в представлении Гектора такой же диссонанс, что и он сам вызвал во мне когда-то. Маленькая месть за нарушение моего душевного покоя и сна.
Упиваясь коварными намерениями, я и представить не могла, будто что-то может пойти не так. Взбудораженная поведением Соулрайда, особенно его неподдельным интересом к причине моего появления на автодроме, я мнила себя великим стратегом и предрекала желанный исход своих стараний.
Когда имеешь дело с человеком тщеславным, эгоистичным и привыкшим быть в центре внимания, особенно если это мужчина, трудно не догадаться, на какие точки нужно надавить, чтобы стать для него занозой. Стоит слегка покачнуть привычный ему порядок вещей, и ты обратишь на себя пылающий негодованием взгляд. И чем дольше он будет к тебе прикован, тем больше у тебя шансов. Работает без исключений.
Восторгаясь тем, как ловко получилось завести новые знакомства, я напоминала себе, что нужно иметь терпение. Должно пройти время, чтобы неприязнь марионеточных врагов ко мне укрепилась, как и благосклонность приятелей; чтобы сказанное и сделанное мной добралось до верхушки пирамиды и нарушило ее равновесие.
Я зачастила на тренировки к Биллу, с которым незаметно для себя сдружилась; здоровалась и общалась с механиками и пилотами уже как со старыми друзьями; ловила на себе презрительные взоры соперниц, вопрошающие у несправедливой судьбы, каким образом приезжая так быстро влилась в особый элитный круг, еще и смеет чувствовать себя как рыба в воде!
Наверное, это было побочным эффектом погружения в новую сферу, но как-то само собой я прониклась не только завоеванием симпатии, но и прелестью автогонок.
Мне вдруг открылся их простой и вечный, как мир, смысл: быть первым, быть лучшим, рисковать. А требовательное желание победы любой ценой оказалось мне более чем знакомо. Я неизбежно становилась частью Гранж Пул Драйв, будто прирастая к нему душой, в которой тихо загоралась ранее непонятная для моей натуры жажда скорости. Мне объяснили многие термины и понятия, связанные с Формулой–1, а я внимательно слушала и запоминала, зная, что это мне очень пригодится в ближайшем будущем.