Меня тут же отпустили, и я по уже знакомому вектору начала заваливаться набок.
– Да чтоб тебя!.. – рыкнул мужчина, вновь подхватывая меня.
Теперь он держал меня не подмышки, как первый раз, а за талию, крепко прижимая к себе.
Вдохнула аромат парфюма. Дорогой. Стоит, наверное, как мой годовой оклад.
– Глаза открой! В больницу отвезти?
Глаза в закрытом состоянии чувствовали себя более комфортно, поэтому открываться не спешили. А на белые халаты и специфический запах медицинских учреждений у меня с некоторых пор выработалась стойкая аллергия, поэтому зажмурилась ещё сильнее и жалобно всхлипнула:
– Не нааадо…
– А куда?
– Домой.
– Домой – это куда?
– Пушкинская, шестнадцать, квартира сорок шесть, – выдала автоматом.
Мужчина хмыкнул и, крепко держа за талию, куда-то меня повёл.
Услышала звук открываемой двери. Кажется, меня посадили в машину. Над ухом раздалось странное шуршание, и твёрдое, умопомрачительно пахнущее тело незнакомого мужчины на секунду прижалось ко мне, снова обдав запахом дорогого одеколона.
– Ээ, Вы чего? – мгновенно запротестовала я.
Слева раздался щелчок.
– Пристегну тебя, а то ещё завалишься ненароком.
Хлопнула дверь, и я тихонько приоткрыла глаза. Страх страхом, но надо же знать, с кем и куда я еду? А то завезёт меня непонятно кто непонятно куда, и потом ищи-свищи в какой-нибудь лесополосе доверчивую дурочку Алёну Ярову́ю!..
Не поднимая ресниц, осторожно осмотрелась. Огооо!.. Мне, конечно, доводилось ездить в ра́зных машинах, но с таки́м дорогим автомобилем я даже рядом не стояла. А в том, что он дорогой, я не сомневалась.
Красивый мягкий салон, причудливо отделанная смесью металла и дерева приборная панель, множество разных кнопочек, непонятных прибамбасов. И запах... Неповторимая смесь кожи, дерева и мужского парфюма. Да автомобиль буквально кричал о своей роскоши и богатстве хозяина!
– Голова не кружится? – спросил мужчина, садясь в машину.
Я повернула голову на звук и мысленно присвистнула.
Если авто было роскошным, то её владелец – просто шикарным. Широкоплечий сероглазый брюнет, прямой нос, красивый изгиб тёмных бровей. Лёгкая небритость придавала дополнительный шарм, а глубокий низкий голос пробирал до кончиков пальцев на ногах. И ещё, если верить моим тактильным ощущениям, мужчина был очень высокий. Во мне вместе с десятисантиметровыми каблуками примерно метр семьдесят, а когда незнакомец прижимал меня к себе, я утыкалась носом ему в грудь.
– Ты меня вообще слышишь?
Эм…
– Что?
– Голова, говорю, не кружится, не тошнит? – повторил брюнет своим обворожительным голосом.
И кружилась, и немного тошнило, да... Но это являлось не следствием падения, а результатом излишне потреблённого алкоголя. Только незнакомцу об этом сообщать не обязательно.
– Нет...
Удовлетворённо кивнув, мужчина завёл двигатель, резко стартанул с места, и я буквально впечаталась в сиденье.
Тихо пискнув, снова закрыла глаза. Ох, ты ж, мамочки, Шумахер!.. Если он всегда так ездит, то как вообще умудряется замечать светофоры? Потому что сейчас мне кажется, что мы уже летим на бреющем!