И через несколько минут Карандаш и его друзья в сопровождении Имхотепа и нескольких стражников отправились на экскурсию по древнему городу.
Путешественники зачарованно рассматривали великолепные здания, не веря собственным глазам.
– Я и не знал, что за четыре тысячи лет до нас в Египте уже были такие великолепные города, – произнёс Самоделкин тихо, чтобы его не услышал Имхотеп или его слуги.
Древний город и вправду был удивительным. Он раскинулся на много километров. Повсюду высились великолепные храмы, посвящённые многочисленным богам. Город пересекали полноводные каналы. Кварталы, в которых жили бедные египтяне – слуги и ремесленники, – отделялись от кварталов сановников и богатых египтян высокой каменной стеной. В самом центре города возвышалось огромное сооружение – храмовый комплекс Птаха, окружённый гигантской стеной.
Но самое большое открытие было впереди. Путешественники увидели строительство пирамиды. Правда, сначала они заметили лишь огромные клубы пыли. Её было так много, что даже солнце с трудом пробивалось сквозь её толщу.
– Что это такое? – недовольно поморщился шпион Дырка. – Кто здесь так напылил?
– Это строители пирамид! – ответил географ.
Тысячи и тысячи рабочих строили пирамиды. Одни рабы с помощью верёвок волокли неподъёмные камни, другие шлифовали их до блеска, остальные укладывали. Камни были настолько гигантскими, что каждый тащили сотни человек. Надсмотрщики с хлыстом в руках подгоняли рабов, чтобы те быстрее трудились.
За плотной завесой пыли было трудно рассмотреть строительство подробнее. Буль-Буль стал чихать и тереть глаза.
– Что это они строят? – недовольно прорычал пират.
– Рабы строят усыпальницу великого фараона. Это я рассчитал и создал чертежи будущей гробницы, – с достоинством ответил Имхотеп, слегка поклонившись. – У каждого повелителя должна быть собственная усыпальница. Для великого Джосера я придумал пирамиду в виде лестницы из шести ступеней, чтобы фараон после смерти мог подняться по этим ступеням к своему отцу – богу Ра. А люди, глядя на пирамиду, будут вспоминать великих фараонов даже через тысячи лет.
– Это уж точно, – тихо усмехнулся профессор Пыхтелкин. – Ведь пирамиды до сих пор считаются первым чудом света.
– А сколько всего чудес света? – неожиданно спросил пират Буль-Буль.
– Всего семь, – ответил географ. – Но пирамиды – это единственное чудо света, которое сохранилось до наших дней.
– Вместе с великим фараоном в усыпальницу поместят всё, что принадлежало ему при жизни, – продолжал Имхотеп. – Это оружие, посуда, одежда, золотые и серебряные украшения, драгоценности…
У разбойников загорелись глаза.
– Драгоценности?!
– Да, – кивнул визирь-архитектор. – Всё это ему пригодится в загробной жизни. Даже эта колесница, на которой мы сейчас едем, тоже отправится в усыпальницу вместе с фараоном.
– Может быть, в нашем старинном свитке именно про эти сокровища и говорится? – Шпион Дырка заёрзал на месте.
– В пергаменте написано, что сокровище нужно искать в воде, – напомнил Карандаш. – А я пока что воды не вижу, одна пыль, да и только.
Но ещё одно чудо всё же ждало путешественников впереди.
Имхотеп извинился перед путешественниками: ему нужно было вернуться во дворец и исполнять свои обязанности. У главного визиря было слишком много дел. Он распрощался с друзьями и хлестнул лошадей. Колесница укатила, оставив за собой клубы серой придорожной пыли. А путешественники в сопровождении одного из служителей направились к Нилу. Друзья не забывали о старинном письме и поэтому старались держаться поближе к воде.
Неожиданно впереди показалось огромное колесо, которое напоминало современное колесо обозрения в парке развлечений.
– Колесо! – обрадовался Карандаш.
– Вот это да! – удивился Самоделкин.
– Чудеса! – обрадовался шпион Дырка. – Вот бы нам покататься на этом колесе.
– Мы сверху увидим весь город! – захлопал в ладоши Карандаш.
– Не увидим, – покачал головой профессор Пыхтелкин. – Это не колесо обозрения.
– А что же тогда?! – удивился Самоделкин.
– Это нории, – ответил географ.