Королевы Крестовых походов: читать начало книги онлайн

4. Змеиная ложь и речи женщины

Когда в августе 1260 года скончался епископ Дарема, Генрих и Алиенора захотели заменить его верным Джоном Монселем. Король устроил в Вестминстере пир для членов кафедрального капитула, во время которого, как и было условлено, от королевы, находившейся в Мальборо, пришло послание с мольбой к королю выдвинуть имя Монселя. В сентябре Генрих и Алиенора по отдельности писали членам капитула, настаивая на избрании Монселя. Когда Эдуард выдвинул другого кандидата, который якобы представлял интересы «всего народа», а не его матери, монахи без промедления выбрали своего человека.

К октябрю Эдуард, объединившись с Симоном и эрлом Глостера, получил большинство голосов в парламенте, который заседал в том месяце. Потрясенный Генрих III был бессилен что-либо с этим поделать. В конце месяца в Лондон приехали Ричард и Санча. В июне им оказали в Германии враждебный прием, и в конце концов они бежали домой. Пьер Савойский в следующем месяце тоже вернулся в Англию. 30 октября Александр III и королева Маргарита прибыли в Лондон, где состоялось торжественное воссоединение семьи. Маргарита ожидала ребенка, и Александр уступил ее желанию родить первенца в Англии в присутствии матери. В середине ноября он вернулся в Шотландию, оставив Маргариту дома.

Между королем и старшим сыном произошло своего рода примирение, однако в качестве условия Эдуарду было предписано на некоторое время покинуть Англию. Он уехал вместе с Элеонорой в Гасконь, где самозабвенно участвовал в турнирах и подпал под влияние родственников матери, которые изо всех сил убеждали его в том, что место наследника – рядом с отцом. Однако, посетив в ноябре Париж, Эдуард снова сдружился с Лузиньянами, к большому разочарованию родителей.

Смерть епископа Эмера 4 декабря устранила со сцены самого непопулярного родственника королевы. Ричард приехал из Беркхамстеда, чтобы провести Рождество с Генрихом и Алиенорой, тогда как Санча была слишком слаба, чтобы присутствовать на приеме. 28 февраля 1261 года королева Маргарита родила в Виндзоре дочь, тоже Маргариту. В Шотландии негодовали из-за того, что молодая королева решила родить ребенка на английской земле.

В течение нескольких месяцев между королем и Симоном де Монфором продолжалось напряженное противостояние. В декабре Симон уехал во Францию. В январе 1261 года Генрих обратился к папе римскому с просьбой освободить его от клятвы соблюдать Оксфордские провизии. Вину за поступок короля возложили на Алиенору, осуждая королеву за то, что она вмешивалась в государственные дела с помощью «советов, посланий и женских уловок»⁴⁹⁹.

В феврале Генрих и Алиенора обосновались вместе со двором в лондонском Тауэре, который Генрих укрепил еще осенью, рассудив, что, если дело дойдет до открытого конфликта с баронами, ему понадобится надежное убежище для себя и семьи. Он заставил каждого жителя Лондона старше двенадцати лет присягнуть на верность и предложил денежную награду любому, кто будет сражаться за него. Король впускал в Сити только баронов, которым мог доверять. Те, кому он не доверял, скрывались за воротами с большими отрядами войск.

Поскольку позиции короля ослабли, савояры и Лузиньяны быстро поняли, что для обеспечения своего будущего процветания они должны объединиться и поддержать короля. Гийом де Валенс хотел вернуться в Англию вместе с Эдуардом, но Генрих сначала ему запретил, а затем, к большому неудовольствию Алиеноры, передумал, потому что нуждался в помощи единоутробных братьев. Алиеноре пришлось настоять на том, что, прежде чем Гийом ступит на землю Англии, он поклянется перед королевой Маргаритой, что никогда больше не очернит имя ее сестры.

Ободренный скорым прибытием Лузиньянов, Генрих покинул Тауэр вместе с Алиенорой и отправился в Дувр, где передал замок в надежные руки. Затем король с королевой переехали в Винчестер, где в апреле приветствовали Эдуарда, вернувшегося в Англию вместе с Гийомом де Валенсом, к которому король с сыном относились с большой благосклонностью. Было ясно, что отныне принц предан родителям. «С тех пор Эдуард, обласканный матерью, держался отца и относился к чужестранцам как к родственникам».

В мае в Англию по призыву короля прибыл отряд наемников. Генрих подумывал попросить Людовика или даже Маргариту выступить арбитром в ссоре между ним и баронами, но необходимость в этом вскоре отпала, поскольку в апреле 1261 года папа издал буллу об отмене Оксфордских провизий. Призыв Генриха к Риму убедил умирающего папу Александра IV освободить короля и его сторонников от клятвы признать реформы баронов. 12 июня в Винчестере Генрих торжественно обнародовал буллу, заявив, что будет править королевством так, как считает нужным.

Бароны – и Эдуард вместе с ними – были потрясены. Они понятия не имели, что король у них за спиной обратился к папе римскому. Многие из тех, кто был готов хранить верность Генриху, перешли на сторону Симона. Ходили слухи о готовящемся восстании, и 22 июня король с королевой вернулись в Тауэр. Генрих распустил совет, который ему навязали, и решительно отверг Оксфордские провизии, решив не поддаваться на угрозы баронов. Он обвинил Симона и Глостера в узурпации королевской власти и попытке настроить наследника против отца.

В июле, опасаясь, что Симон постарается заручиться поддержкой Франции, Генрих и Алиенора отправились в Париж, где Людовик, как всегда, оказал им теплый прием. Он и Маргарита пообещали помощь в борьбе с Симоном, надеясь, что король уладит ссору, не отказываясь от своих суверенных прав. После того как у графа Ричарда выкупили сокровища короны, Алиенора привезла их во Францию и передала королеве Маргарите, чтобы та хранила драгоценности в церкви тамплиеров в Париже. На случай, если их снова понадобится заложить, Генрих дал Алиеноре право ими распоряжаться.

В июле Эдуард и Элеонора тоже покинули Англию, переехав в Бордо. Тем временем Симон готовил активное сопротивление королю, пытаясь ослабить власть королевских шерифов и созвать парламент. Недовольство нарастало по мере того, как Генрих продолжал укреплять свои позиции, привлекая все больше иностранных наемников и устраняя противников. Над страной нависла угроза гражданской войны.

В октябре, отчасти благодаря усилиям королевы и Джона Монселя, несколько баронов перешли от Симона к партии короля. Среди них был Глостер, которого обвинили в дезертирстве из-за «посулов или милостей королевы»⁵⁰⁰.

Симон бежал во Францию, заявив, что «предпочитает умереть безземельным, чем отступить от истины». Оставшись без предводителя, сторонники Симона начали ссориться между собой. В ноябре Генрих и бароны подписали в Кингстоне соглашение, по условиям которого их спор передавался на рассмотрение арбитража, при этом король имел право обратиться к папе римскому.

9 ноября 1261 года Санча умерла в замке Беркхамстед. Король и королева заказали заупокойную мессу в Вестминстерском аббатстве и оплатили мессы за упокой души Санчи в часовне Святого Иоанна Богослова в лондонском Тауэре, где укрывались с 14 октября по 9 декабря вне досягаемости баронов. Из-за этого Алиенора не смогла присутствовать на похоронах сестры в аббатстве Хейлз в графстве Глостершир, которое Ричард Корнуоллский основал в 1246 году.

В феврале 1262 года Эдуард и Элеонора вернулись из Гаскони. Алиенора по-прежнему была полна решимости разрушить союз между Эдуардом и Лузиньянами и избавиться от других нежелательных сторонников сына. На Михайлов день Генрих приказал провести ревизию финансовых дел Эдуарда, которая выявила в них беспорядок. В конце февраля королева в письме предупредила сына о том, что управляющий Роджер Лейберн присвоил себе его средства, и посоветовала призвать мошенника к ответу. Когда управляющий отказался предоставить отчет, Эдуард конфисковал его доходы, чтобы покрыть недостачу, а также отменил ранее выданное ему пожалование. Лейберну позволили остаться на службе, но с мая по июнь королева усердно старалась устранить из окружения Эдуарда тех, кто, по ее мнению, оказывал на наследника дурное влияние. Отчасти это возымело ожидаемый королевой эффект: Эдуард сблизился с отцом, и Алиенора смогла взять в свои руки управление его финансами; но она нажила врага в лице Лейберна и подтолкнула его к переходу на сторону баронов. В июне она и Генрих заставили Эдуарда обменять многие из его поместий в Англии и Уэльсе на выплаты из казны, лишив сына права на сбор ренты.

К лету недовольство неумелым правлением короля и его отказом от баронских реформ достигло апогея. Алиенору и ее партию обвиняли в чрезмерном и пагубном влиянии на короля. В их адрес раздавались раздраженные жалобы.

14 июля 1262 года Генрих отправился во Францию, чтобы встретиться с Людовиком и принять участие в заседаниях Парижского парламента[34]. Его сопровождали Алиенора, Эдуард и Элеонора. В сентябре Генрих и Эдуард стали жертвами эпидемии и тяжело заболели. Генрих написал Эдмунду, что едва может ходить. Он поправился только 30 сентября, поэтому переговоры с Людовиком пришлось отложить.

10 октября по совету Пьера Савойского Генрих дополнил свадебный подарок королевы, первоначально составлявший тысячу фунтов стерлингов (£730 тысяч), «землей, приносившей доход в размере трех тысяч фунтов стерлингов в год»⁵⁰¹. Эта прибавка должна была обеспечить процветание савояров после смерти монарха.

Королю донесли, что Лейберн и другие придворные, изгнанные из окружения Эдуарда, объединились и разжигали всеобщее недовольство против королевы и ее соотечественников. Однако Генрих не вернулся домой. В октябре он отправился в паломничество к Реймсскому собору, которое продлилось до ноября. Архитектура собора поразила монарха, что нашло отражение в отделке Вестминстерского аббатства.

В том же месяце во время молниеносного визита в Англию Симон появился в парламенте и зачитал письмо якобы от папы римского, в котором отменялся отказ понтифика от Провизий. Нет никаких свидетельств, что Симон когда-либо получал такое письмо и – уж тем более – что его написал папа римский, но бароны, как и многие другие, поверили Монфору.

20 декабря Генрих наконец вернулся в Англию, осознав, что благоразумнее заключить с Симоном мир и соблюдать Провизии – до поры до времени. С этой целью он обратился за помощью к королю Людовику. В канун Рождества он узнал, что валлийцы под предводительством Лливелина ап Грифида объединились и напали на английские пограничные гарнизоны.

Королевская семья встретила тревожное Рождество в Кентербери, а затем переехала в Рочестер, чтобы отпраздновать Новый год. Гийом де Валенс преподнес королеве Алиеноре в подарок кольцо в знак мира.

В новом году король вызвал лорда Эдуарда домой, чтобы тот разобрался с посягательствами Лливелина на границы Уэльса. К концу февраля 1263 года Эдуард и Элеонора вернулись в Англию с армией, для которой Элеонора помогла набрать наемников из Понтье, владений матери. Понимая, что конфликт между отцом и баронами близится к развязке, Эдуард поспешил из Лондона в Виндзор, чтобы укрыться в безопасности, и забрал с собой Элеонору. Он разместил в замке крупный отряд фламандских наемников, которые занялись опустошением окрестных земель. По соглашению, достигнутому в прошлом году, Виндзор, как и другие королевские замки, следовало передать баронам, но Эдуард намеревался сохранить его за собой. В апреле, выступая в поход на Уэльс, он оставил в замке Элеонору.

В марте Генрих настоял, чтобы все лорды присягнули на верность Эдуарду, признав его наследником престола. Но бароны потребовали, чтобы принц еще раз поклялся соблюдать Оксфордские провизии. Генрих ответил отказом. В конце апреля Симон вернулся в Англию, обвинил Генриха, Алиенору и Эдуарда в клятвопреступлении и поднял вооруженный мятеж против короля при поддержке многих баронов.

К 19 июня войска Симона были готовы занять столицу. Генрих, Алиенора и Ричард Корнуоллский забаррикадировались в лондонском Тауэре, у ворот которого толпились разгневанные вооруженные горожане. Королю не хватало ни солдат, ни денег, ни припасов. Никто в Лондоне не дал бы ему или Алиеноре «взаймы ни полпенни»⁵⁰², поэтому королева заложила свои драгоценности тамплиерам.

Симон выдвинул мэру и жителям Лондона ультиматум: одобрить Провизии или выступить против. Те благоразумно заявили, что согласны соблюдать Провизии. В Тауэре Ричард Корнуоллский уговаривал короля наладить отношения с баронами, в то время как Алиенора убеждала супруга оказать сопротивление.

24 июня делегация лондонцев прибыла к королю и вручила письмо от Симона с требованиями неукоснительно выполнять Оксфордские провизии, объявить заклятыми врагами всех, кто выступал против них, и изгнать наемников Эдуарда. Было ясно, что бароны готовы по некоторым пунктам пойти на компромисс, но архиепископ Бонифаций испугался и поспешно уехал во Францию. За ним по горячим следам отправился Джон Монсель. Когда бароны послали за ним Генриха Алеманнского, Алиенора отдала распоряжение слуге Ингельраму де Фьенну перехватить Генриха, чтобы Бонифаций и Монсель добрались до Парижа целыми и невредимыми.

Получив сообщения о критической ситуации в Лондоне, Эдуард отказался от похода на Уэльс и обосновался в приорате Святого Иоанна в Клеркенвелле. 29 июня он подошел к Темплу с отрядом рыцарей и обнаружил, что ворота закрыты. «Когда по его просьбе ему вручили ключи, он сказал, что хочет увидеть драгоценности королевы, его матери. Позвав хранителя, он обманом проник со своими людьми в сокровищницу Темпла, разбил железными молотками, которые принес с собой, нужные сундуки и забрал тысячу фунтов стерлингов», а также драгоценности, после чего отступил с добычей в Виндзор⁵⁰³.

[34] Парижский парламент – высший судебный орган во Франции.