— Оля там успокоительное, пей! — велит свекровь.
Пожимаю плечами. А что ещё делать? Не алкоголем же стресс заливать? У нас для этого есть ромашка, пустырник и что там ещё так отвратительно пахнет?
Лежим вдвоём на диване с мокрыми тряпками на лицах. Лена и Лёня играют рядом с Ариной, помощницей Майи Владимировны.
— Как же он мог? — сокрушается свекровь. — Я совсем не так воспитывала Артёмушку… Я в него душу вложила… а он…
Отпиваю из своего стакана с травяным отваром и без сил откидываюсь на спину.
— Ты видела это скандальное видео, да? — с трагедией в голосе интересуется свекровь. — Работница с фабрики, как её, Супова Лиза… у неё близнецы, мальчики… да ещё Александра эта, не помню фамилию…
— Копейкина, — подсказываю я.
Девушки в видео представлялись и рассказывали о себе. Их истории и имена вбились мне в память намертво.
— Ну да, — соглашается свекровь, — учительница младших классов, а туда же…с женатым мужиком спуталась! У неё близняшки, им и года ещё нет… и официантка ещё, как там её, которая беременная сейчас. Её почему-то в видео не было…
— Сидорова Ксюша, — подсказываю я.
Зачем мне знать их имена, ума не приложу.
— Оленька, а можно я тебя об одолжении попрошу? — свекровь складывает ладони в молитвенном жесте.
Напрягаюсь, ожидая, что она сейчас попросит о чём-нибудь неприятном. Например, не разводится с её сыном или что-то в этом роде…
— Позвони, пожалуйста, Тимоше, — продолжает Майя Владимировна.
— Брату Артёма? — уточняю я. А зачем?
Майя Владимировна отмахивается.
— Я хочу, чтобы он приехал. Ты же знаешь, какой у него характер. Опять трубку не берёт. А у нас тут такое…
Нет никакого желания общаться сейчас с кем-то, но отказывать свекрови не хочется. Она могла бы встать на сторону сына, и поддерживать его, а не меня.
— Оля, ты братьев перепутала? — со смехом спрашивает Тимофей, когда берёт трубку. — Я знаю, что Артём не любит, когда ты мне звонишь. Чего хотела?
— Не напоминай мне про этого предателя, — цежу я злобно. — Развожусь я с ним!
Майя Владимировна после моих слов опрокидывает в себя стакан с успокоительным целиком и натягивает компресс на глаза.
— С Темой? — удивляются на том конце провода. — Как это? Почему?
— Он мне изменил! — рычу я.
— Тебе? — тупо уточняет брат мужа. — Да брось, быть того не может…
— О-о-очень даже может, — я повышаю голос, снова подходя к истерике. — У нас тут госпожа Супова, Копейкина и Сидорова. И все с детьми, представляешь? Все подают на алименты!
— С детьми? Их много? — Тимофей, кажется, ошарашен новостями.
— Шесть! — рявкаю я в трубку.
— Ш-ш-шесть детей? — заикается брат мужа. — Вот прям шестеро? Реально? Божечки-ёжечки… как нехорошо-то… и как некстати… А Тема где?
— В больнице, — отвечаю я убийственно тяжёлым тоном.
— А почему? — опасливо уточняет Тимофей.