Так хотелось курить. До одури. Сейчас бы затянуться покрепче… наполнить едким и разрушающим дымом нутро…
Тогда бы отпустило. Наверное.
Но он просто сидел. Сидел напротив двери в ванную комнату и вслушивался в шум воды по ту сторону. Вслушивался в тихие всхлипы, которые она пыталась заглушить и… почему-то боялся.
Она ведь не натворит там глупостей? Ничего с собой не сделает?
Нет…
Она же не слабачка.
Не то, что он.
Он слаб настолько, что не смог устоять. Просто закрыл глаза на её протесты. Всячески убеждал себя, что она сама во всем виновата.
Сама.
Он, конечно же, не при чём.
Кристина велела ему убираться. Скорее всего, она так и думает. Скорее всего уверена, что он, осознав, что натворил, уже поджал хвост и сбежал отсюда. Но он не может так просто уйти. Не может, пока не убедится в том, что она будет послушной девочкой. Пока не убедится в том, что она будет держать язык за зубами.
Ему, конечно же, хочется верить в то, что всё было по обоюдному согласию. Ведь не такими уж и яростными были её сопротивления. Она не кинулась выцарапывать ему глаза, как только он отпустил её. А ведь могла бы. Потому что Стас на какое-то время выпал из реальности полностью. Сжимая кулак на головке члена, собирал остатки семени, рассеяно проверяя, не сильно ли он её запачкал. И у неё было время, чтобы схватить со стола ту же сахарницу и разбить её об его голову.
Но она этого не сделала.
Вместо этого Кристина собирала себя. По крупицам. Тихо поскуливала и что-то бормотала, оседая на пол. Прямо под стол. Поджимая колени, прятала от него нагое тело, и пыталась натянуть на себя обратно трусики и джинсы, которые всё ещё оставались на уровне колен и мешали ей нормально двигаться.
А потом… подумать только!
Стас поверить не мог своим глазам! Он едва не схватил её за плечи, чтобы хорошенько встряхнуть!
Какого хера ты делаешь, дура?!
Ты что, остатки мозга потеряла, пока рыдала?!
Куда ты пошла?!
Как только дверь в ванную захлопнулась перед его носом, он услышал её голос:
— Убирайся отсюда! — хлопнула по двери, и он даже слегка вздрогнул.
— Тина, — позвал девушку, понадеявшись, что она всё же одумается и выйдет оттуда.
— Пошёл вон, я сказала!
А потом включилась вода.
— Дурочка… — прохрипел Холодный, и сделал пару шагов назад, отступая от ванной.
Упёрся лопатками в стену. И медленно сполз вниз, оседая прямо на задницу и подгибая ноги в коленках.
Неужели она даже мысли не допустила о том, что смывает с себя следы преступления? Даже на секунду не задумалась об этом?
Нет… Стас, конечно, не против того, чтобы она хорошенько отмылась. Просто…
А! Чёрт с ней!
Он поднялся и заглянул на кухню. Убедился в том, что её телефон остался там, и вернулся. Снова сел, и, закрыв глаза, прокручивал в башке раз за разом всё то, что произошло между ними. Смаковал каждый момент, подсознательно облизывая губы и представляя их следующий раз.