Рассказать? Нет. Она пока не готова с кем-то делиться подобным. Она не готова к расспросам и советам. Она справится с этим сама.
Ведь… ничего же не было?
Переодевшись в пижаму, девушка заколола рыжие пряди на затылке и залезла под одеяло. Ещё час провела в телефоне, копошась на страницах маркетплейса в поисках защиты. Перцовый баллончик? Пожалуй, да. Отложив несколько вариантов в корзину, она проверила свои социальные сети. Сейчас это казалось самым правильным решением. Она должна была собраться и не распускать нюни. Всё же обошлось?
Почти.
Закрыв доступ к своим страницам, отложила телефон и постаралась заснуть. Но сон не шёл.
Закрывала глаза и чувствовала на себе испепеляющий взгляд и прикосновения к коже. Холодные губы…
Сознание против воли рисовало его образ. Оно погружало во тьму. И, тихо замычав, девушка перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.
Не думай.
Прекрати!
Выкинь это из головы, Кристина!!!
А в ушах снова его голос и её имя, произнесённое с ложной нежностью: Тина.
Пыль. Она, оказывается, может быть красивой. Стас наблюдал, как мелкие пылинки мерцают, кружась в воздухе под лучами солнечного света. Смотрел на этот незатейливый танец, и все его мысли сводились к одному. Если быть точнее: к одной. Рыжая. Она тоже красива. По-своему. Вот так же неожиданно как эта долбанная пыль. Если взглянуть на неё под другим углом, она тоже красивая.
Что дальше? Она его нарочно избегает? Или это просто совпадение? Закон подлости.
Стас не видел её вот уже несколько дней. Хотя его взгляд постоянно выискивал девчонку в толпе студентов. Искал рыжие волосы, но если они ему и попадались, то это была не она. Ещё не знал, что будет делать, когда, наконец, встретит её. Но маниакальное желание увидеть её… желание, чтобы их взгляды пересеклись… усиливалось с каждым днём.
Тина…
Холодный закрыл глаза и провел языком по губам, вспоминая слегка горьковатый вкус её кожи. Должно быть, это был гель для душа. И запах… это напомнило ему вкус запечённых яблок и имбиря. Что-то очень вкусное. Тёплое.
В комнате играла тихая музыка, и сделав попытку расслабиться, Стас откинул голову на диванные подушки. Можно было вздремнуть и скоротать время до вечера. А можно было и дальше перетирать в своей башке мысли о рыжей.
Чтоб тебя!
Что им управляло в тот день? Что за бесы, мать их?! Какого хера он едва не наломал дров? Какая сука его укусила? Столько вопросов…
Но стоило увидеть её в том купальнике, и на глаза упала завеса.
И кто бы мог подумать, что весть о том, что она якобы девственница, его остановит? А ведь остановила. Одна мысль о том, что у неё это будет впервые, заставила его прозреть. Нет, он на подобную хрень не подпишется. Брезговал. Да и возни с ними много.
Почему брезговал, даже сам не понимал. Ведь должно же быть наоборот. Но не в его случае. Что-то останавливало его. Всегда. Вся эта анатомическая муть женского полового строения… и лепет о том, как ей должно быть страшно.
Увольте.
Но рыжая… тут всё было иначе. Внутренний голос мерзко нашептывал, что Тина — это совсем другое. И Стасу это не нравилось. Он всё больше склонялся к мысли, что она ему солгала. Ложь во спасение, чтоб её.
И эта тема ещё не закрыта.
Продолжая мусолить в гудящей голове эти мысли, Холодный не заметил, как всё же провалился в сон. Тягучей и липкой паутиной он обволакивал тело. Раздражение, до этого гудящее под рёбрами, медленно испарялось. А на задворках сознания, где-то очень далеко и глубоко, всё ещё звучал её голос: ничего ведь не было!
Не было, Тина. Не было.
Но я не уверен, что в дальнейшем ничего не поменяется.
Мерзкая холодная капля скользнула за воротник, и Холодный поёжился. Погода испортилась.
Проворчав что-то себе под нос, Стас сделал шаг назад и спрятался под навесом.