Она не знала наверняка, что произошло между Стасом и её подругой. Не знала, но не трудно было догадаться, что там всё было очень сложно.
— Крис? — Позвала её, и склонилась к уху снова: — Скажи мне правду? Он тебя не бил? Не поднимал на тебя руку? Потому что если это так, то ты никуда не пойдёшь.
— Что? — она взмахнула ресницами и нервно усмехнулась, — Нет. Нет, Тань! Нет… всё не так запущено, как ты думаешь. — девушка попробовала успокоить Татьяну. И, отмахнувшись от назойливого ощущения верёвки на своей шее, неосознанно шагнула в сторону Холодного. — Всё не так. Но… просто будьте рядом. Так спокойнее. Никите нужно будет отправить его домой…
— Хорошо, — кивнув, снова Таня отступила.
Подошла к Никите и, взглянув на него, взглядом указала на его машину:
— Подождём там? Хорошо?
Она всегда была покладистым ребёнком. В отличие от Лиды. Вся родня удивлялась тому, что девочка с её цветом волос так сильно выбивается из стереотипов.
"Ну, Лидка! Ну чертёнок! Это она должна была родиться рыжей, а не Кристина!".
Она так часто слышала что-то подобное. С самого детства Лида была маленькой оторвой, боровшейся за свои права. Она часто стояла в углу, наказанная за длинный и дерзкий язык. А Кристина, глядя на это, делала выводы и держала свой за зубами. Их папа был воспитан в строгости. Дед прикладывался розгами по нему довольно-таки часто. Слово отца — закон. И хоть у самого теперь было три дочери, строгость воспитания дала свои отголоски. Розги в их семье не применялись, но вот отцовское слово всегда было выше чего-либо. Лида была с этим не согласна. А Кристина? Она просто адаптировалась, исходя из опыта старшей сестры.
Почему-то именно сейчас Кристина вспомнила Лиду. Интересно, как бы она поступила на её месте? Лида, должно быть, не подпустила бы к себе Стаса на пушечный выстрел. Била бы во все колокола, не опасаясь огласки и порчи репутации. Это же Лида.
Кристина хмыкнула, углубляясь в свои мысли, и ожидая, когда Стас докурит сигарету.
А что с ней так?! Что, чёрт возьми, она делает?!
Снова адаптируется?
Но ведь теперь никто не поставит её в угол?! И не лишит прогулок, гостей и походов с друзьями на дискотеки? Теперь она в состоянии давать отпор…
А так ли это?..
Похоже на шутку.
Кристина вздрогнула, когда дверь в машину распахнулась, и Стас рухнул в кресло рядом с ней. Подышал на ладони, согревая их, и довольно посмотрел на рыжую.
— Подожди, — бросил, оборачиваясь, и вытянул с заднего сидения куртку, в которой сегодня был Лёва. Но оставил её в тачке, после того, как Стас подвез его до дома. — Надевай.
И не нужно было повторять дважды. Она и правда замёрзла. Тут же просунула руки в рукава, и буквально утонула в этой куртке. В нос мгновенно ударил знакомый запах, и Кристина неосознанно раздула ноздри, чтобы пропустить этот аромат глубже.
Благодарить не стала. Молча застегнула молнию до самого подбородка и довольно подметила, что теперь её колени закрыты.
— Тебе идёт, — вздохнул Стас, развернувшись к Тине, и виском вжался в подголовник. — Смешная.
Смешная…
Он и подумать не мог, что сегодня хоть что-то способно его рассмешить. Но она… эти большие глаза, длинные ресницы. Полные и сочные губы. Прекраснее прекрасного. И вот эта огромная куртка на ней, в которой рыжая тонет.
— Что происходит, Стас? — на её лице не дрогнул ни один мускул. Казалось, что Тина нацепила на себя маску. Отобрала у него, и присвоила себе. — Что ты хотел сказать?
Кристина спрятала пальцы в рукавах, не позволяя Стасу увидеть как сильно она нервничала. Её ногти впивались в кожу на ладонях, оставляя на ней глубокие следы. А сердце… оно стучало как ненормальное. Билось о рёбра, вызывая вибрацию по всей грудной клетке.
Он усмехнулся. Медленно моргая смотрел на неё, не в силах оторвать взгляд. И… стало спокойно. Гомон в голове стих. И дышать стало легче.
Как так получается? Она ненавидит его. Презирает. Чурается, будто он болен.
А он болен.
Ей. Сам не заметил, когда это произошло. Сначала ему нравилось смотреть на неё. Просто. Смотреть. Просто красивая картинка, которой хочешь обладать. А потом… это трясина. С каждым разом всё глубже засасывая, она не оставляла ему никаких шансов. Впрочем, как и он ей.
А ему просто хорошо.