— Моё мнение? — Холодный усмехнулся, — а где ты был со своим "хочу" тогда? Я просто не понимаю. Откуда этот интерес? Объясни мне, и, возможно, я отвечу на твои вопросы… — перед глазами возник образ матери. Вот она улыбается… а вот лежит на холодном столе в морге под белой простынкой. И всё… белый шум.
— Я… — запнувшись на полуслове, Артур нерешительно покачал головой. Будто взвешивал все ЗА и ПРОТИВ. Будто решался сказать что-то, за что ему, возможно, стыдно? Или как это понимать?
— Ты? — нетерпеливо спросил Стас.
— Это дело должен был вести я, — начал мент, цепляя на морду непроницаемую маску, — но меня отстранили. За предвзятость…
— Предвзятость? — не понял.
— Заинтересованность. Личные отношения.
— Какие-какие? — нехотя, парень подался вперёд.
Вот тут не въехал. Совсем, блядь.
— Я любил твою мать. — Глядя Стасу в глаза, Артур сминал в кулаке салфетку. — И не меньше твоего был уверен в том, что это не случайность. Но не мог подобраться. Меня отстранили и не подпускали на пушечный выстрел.
Стас переваривал услышанное. Впился отсутствующим взглядом в высокую и довольно тонкую переносицу Артура и продолжал недоумевать.
Что за дичь?
— Повторю вопрос, — нарушил, наконец, молчание. Поставив локти на стол, наклонился к менту и продолжил: — Что изменилось? Дело закрыто?..
— Закрыто, — кивнул мужчина, поднимая тяжёлый взгляд на подоспевшего официанта, — это моя инициатива сейчас. Хочу разобраться.
И, наверное, Стасу лучше не знать, что их случайная встреча на кладбище стала своего рода триггером. Если бы Артур не пересёкся в тот день с Холодным-младшим, он бы не стал рыть заново.
— Спасибо, — Стас поблагодарил парнишку, принесшего ему долгожданный кофе.
Пока Стас искал нужные слова, Артур выпустил из длинных пальцев салфетку. Выжидающе смотрел на то, как мечется взгляд брюнета по интерьеру довольно-таки уютной и атмосферной кофейни.
— Так, а сейчас что? — Тихо поинтересовался Стас, — когда дело закрыто, тебя к нему допустили?
— Я вышел на пенсию, — он мотнул головой. — Теперь до меня нет никому дела. А тогда… — хотел продолжить повествование и рассказать о том, что запил тогда. Ушёл в запой как последний слабак. Неделями не просыхал. Потом работал спустя рукава, и снова уходил в запой. Но передумал откровенничать. — Послушай, парень… всё не так просто.
— Ну да, — опустив уголки губ, Стас скептично выгнул свои тёмные брови, — у вас, ментов, всегда всё не просто.
На языке вертелись вопросы. Целый ворох!
— Так, ты поделишься со мной мыслями на этот счёт? — Артур осторожно отпил из своей чашки и взглянул на Стаса исподлобья. — Почему ты считаешь, что… ей помогли?
— И? Если я скажу, это что-то изменит?
— Возможно, — Артур пожал плечами.
— У тебя же теперь никаких полномочий… — ухмыльнулся Стас.
— Полномочий, может и нет. Но это не говорит о том, что я бессилен. Я просто хочу докопаться до правды, — Артур не хотел бередить старые раны ни себе, ни Стасу. И не собирался снова копошиться в этом деле. Хотел забыть. Но не мог. Всячески отговаривал себя от этого разговора. Убеждал не дёргать пацана и просто жить дальше. Но… — Ты тогда говорил, что это дело рук любовницы отца. Так ведь?
— Ну, допустим, — Холодный недоверчиво смотрел на своего оппонента.
— Сейчас, насколько мне известно, любовница стала женой. Поправь меня, если я ошибаюсь?
— Ты говоришь, что любил её? — спросил Стас, прищурив тёмные глаза, — Расскажешь мне эту историю?
— Непременно, — не раздумывая ответил Артур. — Всё, что захочешь… но сначала о любовнице. Или о жене? Мачеха. Так ведь? Это же она час назад выходила из твоего подъезда?
— Поскорее бы… — мечтательно произнесла Лиза — одногруппница Кристины, подпирая щеку маленьким кулачком. — Я такое платье подготовила… бомба!