Полукровка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

Глава 1. Тор Йенсен.

5 июня 2469 по ЕГК [1].

…Последняя ниточка паутины, которую я расчетливо плел с самого начала воистину бесконечного боя, заняла нужное место на сорок седьмой минуте и не встревожила ни одну из будущих жертв. Правда, для этого пришлось здорово постараться. Сначала страшно измотать очередную пару противников, правильно ошибиться в атаке и позволить Селиверстову вцепиться в рукав промокшего кейко-ги[2]. Затем «не заметить» одну из неровностей пола, прячущихся под пятисантиметровым слоем мутной воды, убедительно поскользнуться и лишь в самый последний момент уйти с коронного броска чертовски быстрого, жесткого и техничного парня. Ну, а в качестве вишенки на торте на мгновение «потерять концентрацию на бое» из-за треска отрывающейся завязки уваги и «зевнуть» самое начало прямого удара ногой в живот. В результате скручивание корпуса, позволившее пропустить мае-гери[3] впритирку к хорошенечко отбитой тушке, получилось на тысячу баллов из тысячи возможных. Равно, как и последующая комбинация: «топ-два» из списка моих самых упоротых врагов этого года засмотрелся на торс, покрытый камуфляжем из иссиня-черных пятен и кровящих ссадин, радостно оскалился и… пропустил начало контратаки, в которую я вложил чуть ли не две трети оставшихся сил. В общем, вбивая предплечье в защиту на затылке, я чувствовал себя победителем. Почему? Да потому, что к этому времени все шесть лучших учеников сенсея Датэ Такуми чувствовали себя, мягко выражаясь, неважно и не могли составить очередную боеспособную пару, а остающегося на ногах Витьку Шепелева я мог порвать, как фантик от конфеты, даже пребывая в состоянии грогги! Значит, оставшееся время этой схватки и бой со следующей сменой противников должны были превратиться в три минуты «отдыха». Если, конечно, можно считать отдыхом бой против постоянно меняющихся пар очень серьезных бойцов при полутора G, во время проливного дождя и на намеренно искривленной поверхности.

Увы, радовался я недолго: не успело бессознательное тело Версты рухнуть на пол, как в косые струи непрекращающегося «ливня» скользнули два слишком уж хорошо знакомых силуэта. И одним своим появлением перевели ежевечернее истязание на другой уровень. Впрочем, ничего удивительного в этом не было: в точном соответствии со словом, когда-то данным дяде Калле, сенсей учил меня не за страх, а за совесть и практически на каждой тренировке заставлял хоть немного, да перешагивать за предел возможностей. Когда сам, когда на пару со старшим сыном, когда при помощи остальных учеников.

«Срисовав» приближение таких «помощников» и сообразив, что спарринг против бойцов девятого, шестого и второго данов гарантированно закончится моим поражением, Витька расплылся в довольной улыбке и, заранее празднуя победу, изобразил «удар по пролетающему флаеру». Зря: вскинутая вверх правая рука и голова, повернутая в сторону менее везучих товарищей, подарили мне великолепнейшую возможность обломать сразу всех «шакалят». И я ею, конечно же, воспользовался, от всей души засадив ногой в открывшуюся печень, рванул пошатнувшееся тело на себя и после короткого смещения в сторону приласкал его коронным ударом предплечья по затылку.

К сожалению, насладиться недовольным ропотом «зрителей», большая часть которых вышла из боя от столь же «нежных» прикосновений, мне не дали — буквально через секунду после отключения Шепелева сыгранная пара лучших рукопашников рода Арбеневых рванула в атаку впритирку к верхней границе моих возможностей и вынудила нырнуть в самые глубины боевого транса. А потом неторопливо, но очень последовательно и вязко начала показывать небо в алмазах.

Атаки в противофазе в разные уровни, финты, использование особенностей рельефа и погодных условий? Ха!!! Уже через шесть секунд после вступления в бой мастер Такуми метнул в меня первые три сэнбан-сюррикена[4], еще через пару мгновений его сын чуть было не достал яварой, внезапно возникшей в правом кулаке, а с двадцатой пятой секунды поединка в руках этой парочки появились тренировочные тонфы!

Само собой, меня били не только оружием, но и всеми поверхностями, которыми в принципе можно было атаковать. Кроме того, вынуждали смещаться или отступать на участки пола, на которых «вырастили» самые… хм… неровные неровности, «помогали» поскальзываться или терять равновесие, брызгали в лицо водой и так далее. Причем на скоростях, до которых мне было еще расти и расти. Поэтому большую часть спарринга я не думал вообще, работая на одних рефлексах — метался по залу, стараясь не упасть, защищал летальные точки предплечьями и голенями, изредка огрызался коротенькими, но злыми контратаками, и малой частью сознания ждал, когда же, наконец, закончатся эти бесконечные две минуты. А потом вдруг открыл глаза, увидел светло-серую муть с темными пятнами, расположенными в шахматном порядке, не сразу, но сообразил, что это потолок с форсунками системы имитации осадков, и сел. На автопилоте, ибо дичайшее головокружение и боль в истерзанном теле мешали связно мыслить.

Насквозь мокрое уваги запахнул так же бездумно. А через миг услышал откуда-то справа разочарованный шепот и мысленно поморщился — стайка будущих защитников рода Арбеневых, которых я когда-то прозвал шакалятами, и в этот раз осталась в имитаторе, чтобы дождаться ухода старших, записать очередной похабный видеоролик с моим бессознательным телом и слить в Сеть:

— Черт, очнулся! Как-то быстро…

— Угу. И спрятал синяки со ссадинами…

Ответ Кириллу Парамонову, их бессменному предводителю и идейному вдохновителю, сорвался с уст сам собой:

— Так пригласи друзей в гости. Полюбоваться твоим батюшкой — синяки он, по слухам, зарабатывает знатные…

Как обычно, напоминание о зуботычинах, регулярно получаемых отцом-слизняком от личного повара наследника главы рода Арбеневых за недобросовестность, заставило парня пойти красными пятнами, с хрустом сжать кулаки и закусить губу.

— Гляди-ка, умнеешь на глазах! — восхитился я эдак через полминуты, так и не дождавшись ни одного, даже самого завуалированного, оскорбления. Потом подключился к СКН[5] зала, влез в архивы, убедился в том, что дотронуться до меня во время забытья так никто и не успел, и, не без труда поднявшись на ноги, поплелся к выходу.

Самые первые признаки того, что мальчишки увидели во мне соперника, я заметил в день своего девятилетия. В тот вечер меня привезли в додзе прямо из детского развлекательного центра одетым в костюмчик Маленького Принца, и будущие защитники рода Арбеневых, оклемавшись от зависти, отправили в отдельную раздевалку дрон АВФ [6]. К их глубочайшему сожалению, я не изменил привычкам, наработанным под руководством дяди Калле, и в этот раз. То есть, перешагнув порог небольшого, но достаточно уютного помещения, бездумно ткнул в сенсор с пиктограммой в виде перечеркнутого глазика и активировал режим приватности. Да, смысла этого действия я тогда еще не понимал. Но вбил его в подсознание, так как до безумия любил брата покойного отца и принимал в качестве руководства к действию абсолютно все получаемые советы.

Как и следовало ожидать, крошечное, но очень недешевое устройство, влетевшее в помещение через решетку системы вентиляции, превратилось в комок оплавленного пластика, непутевого владельца взгрели родители, а я был назначен личным врагом всей детской группы учеников мастера Датэ Такуми.

Следующие пару-тройку лет война шла ни шатко, ни валко. В смысле, меня пытались дразнить, высмеивать, унижать и побеждать на татами. Однако без особого толку: гнуться, ломаться и сдаваться я не умел в принципе, а во время ежевечерних «развивающих игр» с сотрудником ССО ГРУ ИР [7], как потом выяснилось, вдумчиво прорабатывал чуть ли не все теоретически возможные подростковые проблемы и учился их решать с максимально возможным КПД. А потом мои враги откуда-то узнали, что я не Арбенев, не имею абсолютно никакого отношения к этому роду и вообще полукровка, обрадовались, решили поставить «безродного пса» на место и перевели войну на новый уровень. Но без толку. Ведь с ровесниками я справлялся сам. Причем юридически безупречно: атаковал обидчиков только тогда, когда был уверен в том, что гарантированно буду признан пострадавшей стороной, и избивал до полусмерти. А с парнями значительно старше как-то помог дядя — зашел в зал перед началом очередной тренировки и настоятельно посоветовал лоботрясам, вконец потерявшим берега, поинтересоваться у родителей, стоит ли портить отношения с любимым племянником Аллигатора. Во время бесед этих дурней с их родственниками я, естественно, не присутствовал, но первые результаты заметил уже на следующий день. И еще раз убедился в том, что этого мужчину можно только боготворить.

К сожалению, его внушения хватило ненадолго. Где-то через год одна из программ, появившаяся в моем комме стараниями все того же Калле Йенсена, обнаружила и пресекла попытку стороннего подключения к камере СКН , расположенной в моей личной душевой. Файл с логами взлома в автоматическом режиме улетел сразу на несколько адресов, и тем же вечером доморощенные хакеры в компании с несостоявшимися зрителями были вызваны к начальнику СБ их рода. Естественно, вместе с родителями. И после серьезнейшего разноса получили по двадцать полновесных ударов розгами.

Позорнейшее наказание и строжайший запрет на лечение в медкапсулах «пострадавшие» восприняли по-разному. Одни нашли в себе силы подойти и извиниться, вторые предпочли «забыть» о проблеме, третьи затаили зло. А Кирилл Парамонов, оскорбившись до глубины души, решил отомстить. Причем не когда-нибудь потом, а сразу. И не начальнику СБ, придумавшему такое наказание, а мне. Поэтому на следующий день после порки упился анальгетиков, тяпнул для храбрости чего-то очень крепкого, нарезал десяток ивовых прутьев и отправился вершить справедливость: доковылял до здания додзе, пробрался в мою раздевалку и влез в один из свободных шкафчиков. Чтобы дождаться моего появления, вылететь наружу в самый неподходящий момент и унизить позорной отметиной во всю спину. Так же, как унизили его.

Увы, тщательно лелеемые планы не выдержали столкновения с моими привычками: ввалившись в раздевалку, я привычно ткнул в сенсор включения режима приватности и буквально через секунду получил уведомление о незваном госте с указанием идентификатора наручного комма. Раздеваться, конечно же, не стал — подошел к шкафчику с моргающим терминалом, дернул на себя дверцу и вежливо попросил предводителя шакалят покинуть помещение, выделенное мне Арбеневыми.

Оглядев меня с ног до головы и обнаружив, что я почему-то все еще одет, Парамонов сначала удивился, а потом разозлился. И… попытался меня раздеть! Четко сформулированное предупреждение, как водится, пропустил мимо ушей. А когда выдернул ремень из моих штанов, отбросил его в сторону и потянулся к пуговицам рубашки, нарвался на серию из нескольких ударов в полную силу и потерял сознание.

Очнулся там же. Правда, нескоро. Обнаружил, что вокруг стало заметно многолюднее, наткнулся взглядом на побагровевшего от бешенства начальника СБ и похолодел. Как раз вовремя: не прошло и пары секунд, как Игорь Евгеньевич расплылся в ледяном оскале и заявил, что я был в своем праве, поэтому ко мне Арбеневы претензий не имеют. А потом сделал небольшую паузу и озвучил еще три коротеньких предложения, в которых сообщил, что на мой счет уже перечислено двадцать пять тысяч рублей в качестве моральной компенсации за недостойное поведение сына Слуги рода, что семья Парамоновых должна роду аж полмиллиона и что лечение тяжелейшего сотрясения мозга, раздробленной челюсти и отбитых гениталий род оплачивать не будет, ибо считает эти травмы заслуженными…

— А ведь мы тебе когда-нибудь отомстим! — бросил в спину Темка Черезов, ненавидящий меня за честно заработанную кличку Прыщ.

— Я могу считать это утверждение обещанием? — мгновенно остановившись, вкрадчиво поинтересовался я. И даже повернулся на четверть оборота вправо, чтобы продемонстрировать личико ближайшей камере СКН и получить еще одно доказательство правомерности применения насилия в адрес вконец охамевших сверстников. Увы, положительного ответа на вопрос так и не дождался — старшие заметно спали с лица, прищемили Прыщу слишком длинный язык сразу двумя зуботычинами и быстренько задвинули за спину Фильки Степаненко.

Я презрительно фыркнул, поправил узел оби, съехавший влево, зачем-то разгладил мокрое кейко-ги и вышел в коридор…

…Выбравшись из спортзала, я посмотрел на темнеющее небо и угрюмо вздохнул: травмы, полученные во время спаррингов, вынудили завалиться в медкапсулу, так что процесс сборов сильно затянулся. Соответственно, мчаться к Костяну Синицыну, чтобы на пару с ним влезть в «Эпоху Войн», выйти в ПВП-зону и часик порубиться с другими любителями ММОРПГ, было поздновато. Да, иконка с цифрой пятьдесят восемь, появившаяся перед лицом сразу после того, как я включил комм и выпустил Нетопыря[9],