– Система, запустить полную диагностику коллекции, – скомандовал он. – Особое внимание уделить структурной целостности и признакам модификации.
– Начинаю диагностику, – отозвался искусственный интеллект системы. – Расчетное время выполнения – сорок три минуты.
Пока система работала, Элиас методично осматривал помещение, проверяя физическую безопасность хранилища. Все выглядело нетронутым – ни единого признака несанкционированного доступа. Однако когда он дошел до дальнего угла комнаты, его взгляд зацепился за едва заметную царапину на одном из нижних контейнеров.
Элиас наклонился, внимательно изучая повреждение. Это была не обычная царапина, а след от специализированного инструмента, используемого для обхода защитных систем. Сердце Элиаса учащенно забилось. Кто-то пытался получить доступ к его хранилищу, причем совсем недавно.
Он быстро проверил содержимое поврежденного контейнера. Внутри находился энграмм насыщенного изумрудного оттенка – редкое воспоминание о погружении в глубины Марианской впадины, полученное от исследователя океана Елены Макаровой. Энграмм выглядел нетронутым, но Элиас не мог быть уверен без детальной проверки.
Система инвентаризации издала звуковой сигнал, привлекая его внимание.
– Обнаружена аномалия в системе безопасности, – сообщил искусственный интеллект. – Журнал доступа содержит несоответствие: зафиксировано открытие двери хранилища в 02:17 этой ночью, но биометрическая идентификация отсутствует.
Элиас напрягся. Кто-то взломал его хранилище, обойдя одну из лучших систем безопасности в Нью-Харборе. Это был не обычный вор – такое под силу только профессионалу высочайшего класса.
– Система, активировать протокол «Тезей», – распорядился Элиас. – Полная проверка каждого энграмма на соответствие исходному сертификату аутентичности.
– Протокол «Тезей» активирован, – подтвердил ИИ. – Это займет дополнительно два часа семнадцать минут.
Элиас стиснул зубы. У него не было столько времени – встреча с Рейнером была назначена на 22:00. Он решил проверить наиболее ценные экземпляры вручную.
Пока он занимался проверкой, его нейроинтерфейс завибрировал, сообщая о входящем вызове. Имя вызывающего заставило Элиаса немедленно ответить.
– Марсель, – произнес он, активируя голосовую связь. – Я как раз собирался тебе звонить.
– Элиас, мой мальчик, – голос Марселя Торна звучал, как всегда, с легким французским акцентом, несмотря на десятилетия, проведенные в Нью-Харборе. – Надеюсь, я не отвлекаю тебя от чего-то важного?
– Вообще-то, у меня проблема, – ответил Элиас. – Кто-то проник в мое хранилище прошлой ночью.
На линии воцарилось молчание.
– Ты уверен? – наконец спросил Марсель, его голос стал заметно напряженнее.
– Абсолютно. Система зафиксировала несанкционированный доступ, и я нашел следы взлома на одном из контейнеров.
– Что-нибудь украли?
– Пока не уверен. Похоже, что нет, но я запустил полную проверку коллекции.
– Интересно, – протянул Марсель. – Очень интересно. Возможно, это связано с тем, о чем я хотел поговорить. Ты сейчас в хранилище?
– Да.
– Оставайся там. Я буду через пятнадцать минут.
Связь прервалась, оставив Элиаса с растущим чувством тревоги. Марсель Торн не склонен к паникам и лишним движениям. Если он считает необходимым лично приехать, значит, дело действительно серьезное.
Элиас вернулся к проверке энграммов, но теперь работал еще более методично, проверяя каждый сертификат аутентичности и структурную целостность каждого кристалла. К тому времени, как система оповестила о прибытии Марселя Торна, он проверил около трети коллекции, не обнаружив никаких признаков подделки или кражи.
Дверь хранилища открылась, и в помещение вошел высокий мужчина в элегантном темно-синем плаще, с тростью из полированного дерева. Несмотря на возраст – Марселю было далеко за семьдесят – он держался прямо, а его движения сохраняли былую грацию. Седые волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая высокий лоб с несколькими глубокими морщинами – единственным явным признаком его возраста.
– Mon ami, – приветствовал он Элиаса, протягивая руку. – Всегда рад тебя видеть, хотя предпочел бы более приятные обстоятельства.
Элиас пожал руку своему наставнику. Марсель Торн был старейшим и наиболее уважаемым торговцем воспоминаниями в Нью-Харборе, человеком, который ввел Элиаса в этот бизнес пятнадцать лет назад.
– Я тоже рад тебя видеть, Марсель. Спасибо, что приехал так быстро.
Торн обвел взглядом хранилище, его проницательные голубые глаза, казалось, замечали мельчайшие детали.