Читать книгу «Первый очаг» онлайн.

Их разговор прервал стук в дверь. Беломир, приведя напарника к себе, занавесил окна грубой холстиной, а дверь закрыл на крюк. Комнату освещала тонкая лучина, дававшая мало света. Но, похоже, кто-то всё-таки сумел разглядеть её отсвет. Поднявшись, парень отворил дверь и с мрачным видом встретил на пороге трёх старшин станицы. Едва наткнувшись на его жёсткий взгляд, мужчины несколько стушевались и, быстро переглянувшись, аккуратно вытолкнули вперёд самого старшего.

– Дозволишь ли войти, хозяин? – огладив бороду, осторожно спросил старик.

– Гость в дом, бог в дом. Вроде так горцы говорят, – ответил Беломир, отступая в сторону и мысленно матеря себя за длинный язык.

– Есть у них такая пословица, – кивнул старшина, переступая порог. – Мир дому сему, – добавил он, кланяясь огню.

Вошедшие расселись у стола и вопросительно уставились на продолжавшего жевать Серко. Проглотив очередной кусок, казак ответил им жёстким, дерзким взглядом, заставив каждого отвернуться. Беломир, которому это противостояние было не интересно, наполнил из ведра чайник и, вздув в печи огонь, поставил кипятиться воду для чая. После еды Григорию всё равно пить захочется, да и ему самому не помешает горло промочить. Похоже, разговоров этой ночью будет гораздо больше, чем они планировали с напарником.

– Не послушал нас, значит, – нарушив молчание, тихо произнёс глава старшин.

– А вы чего ждали? – глухо зарычал Григорий. – Думаете, получится в стане отсидеться? Нет, други, не получится. Силу степняки собрали серьёзную и ежели разом навалятся, не устоять нам. Задавят.

– И что делать? – угрюмо поинтересовался старейшина.

Для простоты Беломир решил называть его пока так. В любом случае этот мужик по возрасту был самым старшим из всей троицы.

– Вот, сидим с дружкой, думаем, – кивнул Серко на парня. – Есть у него мысли дельные, да только вдвоём нам не управиться. Тут всем станичникам впрягаться надобно.

– Ты скажи, Гриша, что делать-то надобно, а мы уж подсобим, – махнув рукой, попросил старейшина.

– Завтра нарисую и пергамент тот Григорию отдам, – коротко ответил Беломир, решив вмешаться, чтобы прервать всякие взаимные обвинения. – И народу объявить надобно, чтобы всё старое железо в кузню сносили. В этом деле нам любое лыко в строку.

– Добре, всё сполним, – устало вздохнул старейшина.

Старательно выцелив очередного всадника, Беломир плавно нажал на крючок, и степняк, всплеснув руками, вывалился из седла. На станицу пытались налететь ранним утром, но секреты и сторожа не спали. Из полусотни всадников от рогаток смогли уйти примерно сорок рыл. Рёв рога поднял станицу, и казаки, вооружившись по уши, ринулись к месту нападения. И вот теперь все, кто мог держать оружие, делали всё, чтобы заставить татар отойти.

Обитателям станицы повезло, что степняки не стали торопиться и шли в набег на горцев, словно кочевали на новые пастбища. Не спеша, с расстановкой и перерывами. Это противоречило всему, что о них читал и слышал Беломир, но это было. Как, почему и отчего, парень не понимал, но вынужден был признать, что стремительные набеги степняков далеко не всё, что знали о них историки.

Впрочем, сейчас ему было не до анализа и сравнительных выводов. Главное, башкой стрелу не словить. Тело отлично защищала кольчуга, которую он не поленился надеть перед боем, за что теперь мысленно хвалил себя на все лады. Уже дважды его доставали, но всё обошлось. Стрелы били на излёте, так что особого ущерба организму не случилось. Неприятно, конечно, но не смертельно. А вот голову приходилось беречь старательно. И не потому, что он привык в неё есть, а потому, что даже на излёте стрелы всё равно имели достаточную скорость, чтобы проломить череп.

Устроившись за большим валуном, парень пережидал ответную стрельбу, а после, поднявшись, отвечал очередным результативным выстрелом. Его болты с узкими наконечниками пробивали степняков почти насквозь. Даже несмотря на серьёзное расстояние. На что вообще рассчитывали эти бойцы, Беломир не понимал. Вертясь на дороге на своих косматых коньках, татары осыпали околицу станицы стрелами, при этом даже не пытаясь растащить тяжёлые рогатки.

Сил на сооружение этого препятствия казаки не пожалели. Каждая рогатка состояла из толстого бревна, к которому были приколочены заточенные колья, толщиной примерно с руку среднего человека. И перерубишь не сразу, и вес серьёзный. Все заграждения делались из сырой древесины. В лес татары не уходили из-за густого подлеска. Кусты орешника и кизила были густыми, а ветки у них были весьма жёсткими и упругими. В общем, это была самое настоящее препятствие для лошадей.

Как оказалось, кусты эти высаживали ещё те, кто решил основать в этих местах станицу. Из самого простого и меркантильного соображения. Чтобы за орехом и ягодами кизила далеко не ходить. В сезон детвора облепляла эти посадки, принося домой добычу в товарных количествах. И вот теперь они оказались очень кстати. Всадив очередной болт в грудь степному воину, Беломир сменил позицию, решив перебраться поближе к загородке.

Татары, не выдержав ответного огня, начали медленно, словно нехотя отходить. Кто именно были эти полсотни воинов, никто так толком и не понял. То ли фуражиры, то ли квартирьеры, а то ли просто разбойники, было не понять. Во всяком случае, никаких требований они не выдвигали. Наложив на ложе очередной болт, Беломир пальцами пробежался по оперению оставшихся припасов и мысленно скривился. Из полусотни тяжёлых металлических болтов осталось только пятнадцать.

Само собой, добыча ему должна была достаться серьёзная, но уже пущенные в ход болты ещё предстояло вынуть из тел и отчистить от крови. А бой пока заканчиваться не собирался. Отойдя, степняки снова взялись за луки.

– Да когда ж вы уймётесь?! – тихо возмутился Беломир, глядя на этот бессмысленный расход боеприпаса со стороны противника. – Мёдом вам тут намазано, что ли?

– Как тут, друже? – раздался тихий голос и рядом с парнем присел Григорий.

– Хреново, – фыркнул парень, продолжая наблюдать за противником. – Никак в толк не возьму, чего они этой стрельбой добиться хотят. Глупо это, вот так, в белый свет стрелы бросать.

– Не скажи, друже, – присмотревшись, мрачно усмехнулся казак. – Они той стрельбой нас от главного отвлекают. Хотят мёртвых своих забрать. Вон, глянь. Видишь, спешиваться начали.

– Ага, – зло выдохнул парень, прижимая арбалет к плечу.

Один из воинов, сунувшихся к лежащим на дороге телам, получив болт в грудь, крутнулся вокруг своей оси и ничком рухнул в пыль. В три движения приведя оружие в боевое состояние, Беломир снял ещё одного эвакуаторщика и, снова зарядив арбалет, начал высматривать только пеших воинов. Терять собственный доход он не планировал, припомнив пословицу ещё своего времени. Казаки войной живут, с войны кормятся. Так что отдавать добычу парень не собирался.

Сообразив, что их хитрость раскрыта, степняки принялись выкрикивать что-то. Понимая, что это вовсе не здравицы в его честь, Беломир зло усмехнулся и, сместившись, снова выстрелил, дотянувшись до ещё одного всадника. А вот дальше случилось то, чего парень никак не ожидал. На середину улицы, к воротам околицы, казаки выкатили что-то странное и, быстро наведя эту штуку на противника, поднесли к её задней части фитиль. Пыхнуло, зашипело, рявкнуло, и улицу заволокло серым дымом.

– Это что? Тюфяк? – растерянно повернулся Беломир к напарнику.

– Он самый и есть, – с довольным видом кивнул казак.