— Я понимаю ваше беспокойство, — тихо произнесла Геля, — но если я нарушу правила, пострадает не только моя работа, но и ваша пенсия в будущем.
— Да плевать мне на правила! — рявкнул мужчина. — Ты просто не хочешь работать! Задницу отрастила, поперёк себя толще, лярва!
Его голос становился всё громче, переходя на крик. Геля изо всех сил старалась быть профессионалом, но сейчас всё её самообладание трещало по швам.
— Я не могу этого сделать, — повторила она, с трудом сдерживая дрожь в голосе.
В этот момент мужчина схватил со стола папку-передвижку с образцами печатной продукции и замахнулся на несчастную сотрудницу:
— Ну всё, слониха, ты меня достала!
Очередь замерла. Женщина с маленьким ребёнком на руках тихо охнула, но никто не двинулся с места.
— Вы не имеете права угрожать сотруднику, — произнесла Геля решительно, как ей показалось. — Я вызову полицию.
Она инстинктивно закрыла глаза, попробовала отступить на шаг, но запнулась о ножку стула с колёсиками. Кресло покатилось вглубь служебного помещения. Скандалист швырнул в девушку увесистую папку. Она отпрыгнула в сторону, наскочила на банку с газировкой, которую держала на полу, чтобы содержимое слишком уж не нагревалось. По линолеуму растеклась пенистая лужица. Суетливое бегство заставило Гелю наступить в неё ногой, и мир стремительно перевернулся. Секунду назад работница почты стояла за прилавком, а уже в следующий миг падала навзничь.
Послышался сочный звук удара. Ангелина крепко приложилась затылком о крышку металлического короба, в котором хранились деньги, и свет померк.
Ясность мысли возвращалась крайне медленно и неохотно. Тяжесть в голове и во всём теле мешали сосредоточиться. Сознание словно окутало туманной пеленой, а в ушах стоял неприятный звон.
— Тихо-тихо, не торопитесь, — прозвучал спокойный голос рядом. — Мы уже едем в больницу.
Она попыталась сфокусировать взгляд на человеке в синей униформе. Фельдшер — мужчина лет пятидесяти с седыми висками и добрыми глазами — внимательно следил за её состоянием, проверяя реакцию зрачков и пульс.
— Где я? Что случилось? — голос казался слабым и неуверенным.
— Вы потеряли сознание после падения. Сейчас у вас лёгкая черепно-мозговая травма, но ничего критичного. Мы везём вас в больницу для обследования. Ваша начальница вызвала нас, она сейчас едет следом.
Геля силилась вспомнить, как всё произошло. Скандал, упрёки, оскорбления, жалкие попытки защититься и свести ругань на нет. Голова кружилась, а к горлу подступала тошнота. В носу до сих пор стоял запах пыли и чего-то металлического, ржавого.
— Как вы себя чувствуете? — спросил фельдшер, надевая на предплечье манжету прибора фиксации кровяного давления. Его пальцы ловко управлялись с оборудованием: тонометр, пульсоксиметр.
— Голова кружится… и тошнит немного, — призналась она, пытаясь сесть, но фельдшер мягко вернул её в полулежачее положение.
— Это нормально после такого. Сейчас главное — сохранять спокойствие. Мы сделаем всё необходимое, чтобы вам помочь.
Фельдшер аккуратно проверил её рефлексы, задавая простые вопросы, чтобы оценить состояние:
— Как вас зовут?
— Ангелина Болгова.
— Сколько вам лет?
— Тридцать два.
— Где вы живёте?
Геля отвечала с небольшой задержкой, но в целом держалась неплохо. В салоне пахло антисептиком и чем-то медицинским, успокаивающим.
— У вас небольшая шишка на затылке, — заметил фельдшер, аккуратно ощупывая место удара через бинт. — Но кости целы, это главное. В больнице сделают рентген, чтобы убедиться, что всё в порядке.
Он достал из шкафчика кислородную маску и предложил:
— Может, подышите кислородом? Это поможет с головокружением.
Геля кивнула, чувствуя, как прохладный воздух наполняет лёгкие. Машина плавно маневрировала в потоке, иногда подпрыгивая на выбоинах. Каждый толчок отдавался болью в затылке.