Его задорный, раздражающий смех поддержали и остальные. Некоторые даже стаканы подняли за меня.
Не став обращать внимания, направился прямиком к стойке. Достал медяк и протянул его разливающему. Тот глянул на меня, вскинув бровь. А затем все же принял монету.
— Налью тебе стакан только потому, что вчера ты проигрался знатно. А так не забывай, цена — две монеты.
Когда пойло было готово, я принял тару и сделал первый глоток. Вкус запечатлелся на языке. Алкоголь начал проникать в тело, успокаивая и расслабляя. Не люблю я пить, но в таком заведении лучше не выделяться. Да и от головы поможет. Один можно.
Еще раз осмотревшись, вернулся взглядом к работнику.
— Слушай, а я вчера сколько проиграл-то?
— Ничего не помнишь? — усмехнулся он. — Больше тридцати серебряников.
— Сколько⁈ — алкоголь чуть обратно не полез.
— Ты к нам под вечер заявился и сразу начал в кости играть. Еще и угощал всех. Разошелся, короче, не на шутку. А затем разборки устроил, когда проигрался. Ну я тебя и вышвырнул на улицу. Не впервой уже.
— Да уж. Слушай, а отыграться можно?
— Кто б сомневался. Ты, вон, к Винсу подойди. Но без ставки не пустит. А у тебя вряд ли чего осталось, — рассмеялся разливающий.
Конечно, азартные игры до добра не доводят, но, пожалуй, это единственное, что я сейчас могу сделать. По крайней мере, мне известно, куда делись деньги. Еще бы понять, откуда они у меня появились.
Раз уж наше поместье главенствует в городе, значит мы собираем налоги. Об этом и Агата говорила. Но, чувствую, те монеты не оттуда. Может, есть какие-то лавки или еще что, что сотрудничают непосредственно с нами.
Агата — довольно значимая личность в поместье. Это сразу ясно. Если уж и налаживать отношения, чтобы стало попроще, то, в первую очередь, с ней.
Сделав еще несколько глотков и поднявшись, направился к длинному столу. А как подошел, заметил, как один из местных трясет перевернутый стакан. Он проделывал это секунд десять. Затем остановился и поднял его. Часть кубиков лежат красными сторонами вверх. Другие — черными. Именно черных большинство.
Узрев результат, другой постоялец схватился за голову, простонав. Похоже, проиграл. Он протянул по столу серебряник, продолжив пить.
Забрав монету, тот, что тряс стакан, уставился на меня.
— Эрик, какими судьбами?
— Ты Винс, так?
— А чего, забыл, что ли? Мне казалось, невозможно забыть того, кого озолотил недавно, — он рассмеялся, схватившись за массивное пузо. Остальные поддержали этот хохот.
— Я хочу еще разок попробовать.
— Ставку делай, или вали.
Достав из кармана медяк, положил на стол.
— Пойдет?
— Ну нет, это несерьезно. Иди, лучше, булку себе купи.
— А если так? — сняв с пояса кортик, положил рядом с монетой.
— Ух ты. Свой нож поставить готов. Сам же втирал нам, что он какой-то там особенный, или вроде того, — взяв оружие и осмотрев его, Винс задумался. — Староват, но на одну ставку в пять медяков потянет. Что выбираешь?
Впервые вижу такую игру, но могу предположить, что все проще, чем кажется. Выбираешь одну сторону и надеешься на большинство.
— Черный, — усевшись за стол, поставил рядом свой стакан и уставился на мужские руки. Винс сунул в пустой стакан кости, усмехнулся и перевернув тару, начал трясти.
Само собой, здесь все не так просто. Подобные игры основываются на удаче, а потому в них всегда жульничают. Без исключения. Никто не станет делать большую ставку, надеясь на простое «повезет».