Но запертые в клетке пушки выставили Общество в новом свете. Она прекрасно знала, что организация является одним из крупнейших спонсоров университета (именно поэтому её и послали на прием), и подозревала, что некоторые её члены промышляют на сером рынке. Заядлые коллекционеры по своей природе одержимы. Они редко утруждали себя подтверждением законности происхождения ценных артефактов.
Но открытие, что Общество ставит эксперименты на пушках, было уже слишком. Это нельзя игнорировать. Она сообщит об этом директору отдела пара-археологии утром. Мортон Буллингер, возможно, и готов закрыть глаза на сомнительное происхождение денег, но даже он не мог игнорировать опыты. Ему придётся донести эту информацию до совета директоров университета, и им придётся столкнуться со спонсорами фонда. Учреждение просто не могло продолжать принимать деньги от Общества.
Она направилась к двери. Ей очень хотелось осмотреть некоторые интересные артефакты на столах, но она и так уже достаточно рисковала. Она не могла позволить, чтобы ее засекли в лаборатории.
Она передумала, когда луч фонарика скользнул по изящно изогнутой чёрной хрустальной чаше в стеклянном футляре. Она почувствовала тревожную вибрацию силы, исходящую от этого предмета, даже через всю комнату.
Из любопытства она подошла ближе и немного приоткрыла свои чувства. Чаша определённо была инопланетного происхождения, и в ней было сосредоточено много энергии. Заворожённая, она коснулась пальцами замка на футляре.
Острая дрожь охватила ее, заставив вздрогнуть и без того напряженные нервы.
Она открыла рот, чтобы проговорить заготовку, но тут же закрыла его, когда луч фонарика осветил мужчину в слегка помятом смокинге, стоявшего в дверях. Она сразу узнала его. Она выделила его из толпы ранее вечером, когда поняла, что за ней наблюдают. Откуда-то она знала, что это он следил за ней. Она пришла к выводу, что он либо агент под прикрытием, либо профессиональный вор древностей. Единственное, в чём она была уверена, — это то, что он не скучный, безобидный коллекционер, которым притворяется.
— Добрый вечер, доктор Гриффин, — сказал он, поправляя очки в чёрной оправе. — Я думал, что потерял вас. Вы выбираете маленький сувенир, который возьмете с собой, когда будете уходить сегодня вечером? Я вас не виню. В коллекции Общества есть несколько очень интересных экспонатов.
Глава 2
В данных обстоятельствах это было логично — в конце концов, ее не должно было быть в лаборатории. Но это оставляло неясным его собственное нахождение здесь. Он охранник или сам планировал украсть один из артефактов? Будь она любительницей пари, она бы поставила на последний вариант. Она была совершенно уверена, что имеет дело с профессиональным вором. Он, вероятно, видел в ней конкурента и, возможно, угрозу.
В нём не было ничего примечательного — совсем ничего — и именно от этого у нее мурашки побежали по коже. Такой мужчина, должен выделяться в толпе, а не сливаться с ней, но именно это и произошло в бальном зале. Он двигался сквозь толпу хорошо одетых гостей, словно призрак.
Не то чтобы он остался совсем незамеченным. На подсознательном, пси уровне люди ощущали его присутствие. Она с интересом наблюдала, как люди расступались, чувствуя его ауру. Мощное энергетическое поле оказывало такое воздействие на окружающих.
Насколько она могла судить, она была единственной, кто действительно обратил на него внимание. Она была почти уверена, что объяснение его почти незаметности было только одно: у него был какой-то серьёзный талант. И все же он изо всех сил старался это скрыть. Его способность к этому была ещё интереснее.
В какой-то момент он прошел мимо нее, когда она потягивала газированную воду из стакана и делала вид, что любуется статуей основателя Общества. Она мельком увидела кошачьи глаза за стеклами очков в черной оправе и уловила вибрацию его мощного энергетического поля. Было очень глупо недооценивать этого человека. Она не допустит этой ошибки.
Стоит быть осторожнее с людьми, обладающими мощными паранормальными способностями. Ей ли не знать этого. Она была одной из таких людей.
Ей нужно было немедленно взять ситуацию под контроль. Она могла это сделать. Пусть она и была скромным помощником профессора, но стремительно поднималась по скользкой и чрезвычайно коварной академической лестнице. Нельзя было подняться так высоко, не умея быстро соображать. Первое правило — не показывать слабости.
— Я предполагаю, что вы либо сотрудник службы безопасности, под прикрытием, либо вор древностей, — сказала она, стараясь говорить спокойным, уверенным тоном, как делала это, когда выступала перед аудиторией, полной других учёных. — В любом случае, я советую вам убраться с моего пути, пока я не закричала. Мы оба знаем, что если я это сделаю, то прибежит много людей, включая настоящих и, без сомнения, очень хорошо вооруженных охранников.
— Я не из охраны. Не могли бы вы опустить фонарик? Трудно вести вежливый разговор, когда ничего не видишь.
Она помедлила, а затем направила луч фонарика на пол.
— Спасибо, — сказал он.
Он скрестил руки на груди и оперся плечом о дверной косяк. Если он и пытался казаться безобидным, то это не сработало. В его голосе было слишком много мрачности, настойчивости и слишком много любопытства. Он смотрел на нее так, словно она была очень интересным артефактом.
— Если вы не охранник, остаётся другой вариант, не так ли? — Она взмахнула рукой. — Не буду мешать. Берите всё, что душе угодно. Но предупреждаю, что замки на витринах в галерее довольно сложные, но уверена, что вы, как профессионал, уже это знаете.
— Очевидно, замки не стали для вас проблемой.
— Я не в восторге от методов Общества по увеличению коллекции. Мне абсолютно всё равно, если их сегодня ограбят. Они этого заслуживают. Но, к вашему сведению, я не воровка. Я просто хочу выполнить работу, для которой меня сюда послал босс, и вернуться домой.
— Ваш босс — Мортон Буллингер, глава кафедры пара-археологии в Университете Холлистера.
Её личность не была секретом. Видео и фотографии с ней неделями мелькали в СМИ Города Иллюзий после того, как её и двух её коллег похитили мерзавцы, торгующие древностями, и удержали в плену в Подземном мире. К счастью, пресса быстро потеряла к ней интерес после драматического спасения. Тем не менее, она ещё не полностью ушла в забытье. Эта временная шумиха и стала причиной того, что Общество обратилось к ней.
— Вы, очевидно, знаете, кто я, — сказала она. — Может, хотя бы представишься.
— Конечно. Оливер Ранкорт.