Двадцать корон были лучше любой благодарности. С паршивой овцы хоть шерсти клок…
Она посмотрела в спину девушке, которая подхватила саквояж и шагнула к двери. Что-то царапнуло, какая-то несоразмерность, но тут на стол прямо перед женщиной упал кусок штукатурки. Мария зло выругалась и принялась стряхивать белую пыль с шали. Вот ведь зараза… сколько раз она говорила, что надо хоть иногда белить потолок? Но кто тут будет слушать умного человека?! Уж точно не ее начальник-идиот!
Рента Баррет шагала по городу.
Левенсберг не особенно вдохновлял. Скопления двух- и трехэтажных домов перемежались с коттеджами и редкими пятнами зелени. Узкие улицы, фонари, правда, стоят через каждые десять шагов, но Лисси сомневалась, что они работают. Вид у них такой… откровенно ржавый. Красили их явно при прошлом короле, а это почти тридцать лет тому назад.
Дома обшарпанные, улицы грязные, мусорные урны по дороге не попадаются, зато грязи хватает. Вот мусорная куча, через двадцать шагов еще одна.
Таверна, у которой стоят трое мужчин, курят что-то на редкость вонючее и смотрят по сторонам с видом королей. Один из них смерил взглядом Элисон и что-то сказал, явно похабное. Все трое рассмеялись.
Девушка скрипнула зубами.
Не важно! Это все не важно. Где ей надо свернуть?
Элисон уперто шагала по маршруту. Вроде бы это и несложно, но, когда ты устала, голодна, измотана поездкой, а впереди неизвестность… залезть бы под кустик, сесть и сидеть. Долго.
А когда откроешь глаза, чтобы рядом было и кресло, и чашка чая, и вкусный пирог с вареньем, и… не надо сейчас думать ни о чем! Ни о хорошем, ни о плохом, а то она точно сломается! Надо просто сделать шаг, потом еще один и еще, и окажется, что ты уже прошла половину дороги. А оставшаяся половина – это уже намного меньше целого, Элисон точно знает.
Дом вдовы Шафф оказался вполне приличного вида. Светло-розовая краска была приятно свежей, красная черепица на крыше, небольшой палисадничек у дома. Здесь действительно сдают комнаты?
Девушка отерла внезапно вспотевшие ладони о юбку и дернула за шнурок колокольчика.
Ждать пришлось недолго, через пять минут дверь дома открылась. На крыльце стояла женщина, при виде которой Элисон тихонько скрипнула зубами.
М-да, легко не будет.
Вдова Шафф оказалась высокой, сухопарой, с идеальной осанкой и недовольным выражением остренького лица. Черное платье по моде двадцатилетней давности, до земли, не оживлял даже воротничок, только брошь из оникса приколота у горла.
Когда она спустилась с крыльца и направилась к Элисон, послышался шорох накрахмаленных нижних юбок.
– Добрый день, рента.
– Здравствуйте, рена Шафф. Мне посоветовала к вам обратиться рена Шаллер. Она сказала, что у вас, возможно, найдется для меня комната. Если нет, я пойму…
На последнем слове голос Элисон дрогнул, и она уставилась в землю. Потом подняла голову.
– Если… если у вас нет мест, может, вы подскажете, куда стоит обратиться?
Рена Шафф смотрела на девушку оценивающим взглядом, как на пучок подвявшей зелени на рынке. Дешевле, конечно, но стоит ли брать? Хотя в суп пойти и такое может…
– Как вас зовут, рента?
– Элисон Баррет, к вашим услугам, рена Шафф.
– И что привело вас в наш город, рента Баррет?
– Я по распределению, в бюро статистики, – выдавила Элисон, снова утыкаясь взглядом в землю.
– Что ж, можете войти, рента. Я предложу вам чашку чая, мы побеседуем, и уже после чая я сообщу вам свое решение, – наконец кивнула рена Шафф. – У меня приличный дом, поэтому требования к жильцам достаточно строгие.
– Я понимаю, рена. И… благодарна, – кивнула Элисон.
Что ж, чашка чая в ее положении тоже неплохо. И отдых для уставших рук, ног, спины… у нее есть что-то не уставшее?
Нет.
Чай оказался жидкостью светло-желтого цвета, с ароматом старого веника, но кипятка рена Шафф не пожалела, а еще выставила на стол пирог каменной твердости. Элисон взяла самый маленький кусочек и осторожно отгрызала от него по крошке. Укусить его по-настоящему было страшновато, да и мышами пирог припахивал. Наверное, они тоже попробовали и решили, что не справятся.