И разделаться со всеми, кто собрался внизу.
Я взял с собой оружие — наган и кусаригаму. Но основной упор будет сделан на мои сверхспособности, которые за минувшие три месяца основательно развились.
Главное — дождаться.
Йа-Рхан полностью выбрался из колодца, воспарил над чёрной озёрной гладью и распростёр щупальца, положив их на все двенадцать саркофагов. Нет, это создание ничем не напоминало описанных в фантастике кракенов. Не спрут, не Ктулху, нечто иное. Огромное, размерами с КАМАЗ, совершенно чуждое и отталкивающее. И оно умело не только плавать в тёмных океанических глубинах, но и парить, причём без видимого напряжения.
Я сопоставил изображение на алтаре с тем, что мне открылось.
Древний не имел ничего общего с цилиндром. Скорее, каракатица. Отростков было много, все — разной длины и толщины. Возникло ощущение, что спрута скрестили с Медузой Горгоной. Голову монстра я рассмотреть толком не смог… нечто массивное. Ни малейшего намёка на звёздную сферу. Похоже, неведомый резчик приукрасил действительность и ушёл в область метафор. Дескать, пришелец со звёзд, мудрый и всемогущий бог.
Пространство вздрогнуло.
Концентрация ки достигла своего пика, но было и ещё что-то… Мне кажется, или колодец выдавливает из себя протоматерию? Нет, не кажется. Тонкие чернильные нити лезут из глубины, подобно змеям, подползают к обитателям саркофагов и… проникают им в глазницы.
Меня передёрнуло.
На смерти и всякое-разное дерьмо я насмотрелся, но тут всё выглядело особенно… Жутко? Даже не знаю, как передать свои эмоции. На моих глазах энергия ки, сливаясь в единое целое с протоматерией, перекраивала людские тела на глубинном уровне. Подозреваю, что сейчас с нуля выстраиваются психотипы, узлы, каналы и даже цепочки ДНК.
Уверен, культисты всё это называют благодатью.
Или другими пафосными словечками.
Фанатики начали что-то скандировать. Хором, монотонно, не прерываясь. Я не мог разобрать слов, да это и не требовалось. Явно какой-то из забытых языков. Возможно, наречие переделанных пришельцев, до сих пор шныряющих по океанам Земли.
Гул десятков голосов слился в хоровое пение.
И это пение обрело созвучие с шёпотом стен, плеском срывающихся с Древнего капель, шорохом самого времени под сводами пещеры.
Мгновение растянулось.
Я терпеливо ждал.
Без движения, без единой мысли, что могла бы выдать моё присутствие. Я стал частью скалы, тенью, вписанной в каменные напластования. Внизу разворачивалось действо, от которого стыла кровь. Тела в саркофагах извивались, их контуры расплывались, кости хрустели, перестраиваясь, а бледная кожа наливалась свинцовым мерцанием протоматерии. Воздух гудел от концентрации силы, древней и совершенно чуждой. Йа-Рхан парил в центре этого кошмара, его щупальца-проводники пульсировали, перекачивая энергию из чёрного колодца в своих новых адептов.
Хоровое пение культистов нарастало, достигая кульминации. Их голоса, сливаясь с шёпотом камня, создавали резонанс, от которого дрожала земля под ногами. Я чувствовал, как реальность истончается, как стены пещеры вот-вот превратятся в иллюзию.
И вот наступила тишина.
Резкая, оглушительная.
Пение оборвалось. Свет лишайников померк. Йа-Рхан медленно, почти невесомо, оторвал свои щупальца от саркофагов. Искажённые тела в них замерли, обретая новые, чудовищные формы. Ритуал был завершён.
Монстр, не глядя, не проявляя ни малейшего интереса к своим служителям, развернулся в воздухе. Его массивное, непостижимое тело поплыло обратно к чёрной воде. Он переместился к краю колодца, и на мгновение мне показалось, что его лишённое черт лицо — если это можно было назвать лицом — повернулось в мою сторону. Холодный, безразличный взгляд, полный тысячелетних знаний, скользнул по моей душе, не узнав, но отметив. Пустое место. Пылинку.
Беззвучно, словно призрак, Древний скользнул в неподвижную гладь. Чёрная вода сомкнулась над ним, не оставив ни ряби, ни пузырьков. Древний исчез. Скрылся в колодце, унося с собой давящее бремя своего присутствия. В пещере воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим похрустыванием костей в саркофагах.
Теперь очередь была за мной.
Патриарх поднялся на ноги, причём его движения были какими-то неестественными для человека. Я не мог увидеть лица, поскольку лидер Ордена носил бесформенный балахон с капюшоном.
Я отлип от скалы и начал бесшумно спускаться вниз.
Фанатики у стен зашевелились, но ещё не начали подниматься с колен.
Патриарх шагнул к алтарю, в его руке появилась колотушка. Ударил в гонг — протяжный звук наполнил пещеру, отдаваясь в самых тёмных уголках.
Колотушка улеглась на специальную подставку.