Но далеко ты не уйдёшь, дружок, — на моём лице растянулась злая улыбка. Продавливая атрибут силой воли, я выплеснул огонь сплошным потоком из глаз. Пламя ударило по уже почти взлетевшему воздушнику, охватило его и подожгло прямо в воздухе.
Хм. Слишком уж много у него было хитрых приёмов… но даже они не спасли.
Теперь и у меня есть дальнобойные атаки.
Как только воздушник рухнул, остальные противники наконец проявили себя. К баррикадам подкрадывались сразу с нескольких направлений — восемь живых бойцов.
В тот же момент ожили и Конструкты. Они сорвались с места, и стало ясно: подавление Эллы на них не работало. Они просто имитировали замедление, играли роль отвлекающих мишеней. Видно, управляющий до конца не понял принцип действия её силы, но использовать манекенов для запутывания он сумел правильно.
Противники уже заходили за первые баррикады и теперь, не скрываясь, рванули вперёд. Со всех сторон полетели дальнобойные атаки, призванные снести преграды и прижать нас к земле, заставляя держаться за укрытия. Было ясно: они рассчитывают на короткую, но интенсивную схватку, где пока что у них явное преимущество.
Но в ответ не прозвучало ни единого заклинания, ни одного удара атрибутом.
Тем временем я кинулся к ускорившимся конструкторам и ворвался прямо в их строй, снося троих сразу и разрывая их ударами молота на куски. Когда тела раскололись, стало видно их внутренности — это были не пустые оболочки, а настоящие каменные големы.
Если это всего лишь атрибут, а не аспект, то это невероятно мощная способность. Фину бы такую — и у нас была бы своя собственная армия.
Но против меня эти каменные марионетки не представляли угрозы. Они не успели даже поднять оружие — я крушил их своей скоростью и силой, разлетались каменные осколки, будто я бил не по врагам, а по стенам.
Элла в это время накрыла живых противников, атаковавших с другой стороны. Те на пару секунд утратили всякий интерес к происходящему, замерли — и этого хватило. Плеть разрубила двоих пополам, даже не встретив сопротивления.
Я ощущал, как во мне бурлит сила. Противники просто не успевали реагировать. В такие моменты я сам себе казался имбой — скоростью и мощью я давил всё на своём пути. Жесть какая.
Две оставшиеся тройки противников уже прорвались за второй круг периметра — и в тот же миг в их спины ударили засевшие в засаде Катя, Сэм, Орин и Нита. Те даже не успели ничего предпринять: клинки, удары, всплески силы — и враги лишились жизней. На этом бой закончился. Я больше не ощущал чужого присутствия, и Элла молча подтвердила мои ощущения.
— Так просто? — удивлённо спросил Кос, оглядываясь по сторонам. — Так же не бывает.
— У нас ещё неизвестно сколько противников, — возразил я. — И времени у них полно, чтобы выбить нас из-за укрытий. Вполне возможно, что сейчас за нами просто наблюдали, фиксируя всё, что мы умеем. Первый бой не считается — они лишь проверяли наши способности.
— Своими жизнями, — заметил подошедший Егоров. Он нагнулся над телом врага — тот оказался самым обычным человеком, одетым в лёгкую кожаную броню с металлическими вставками.
К нам присоединился и дядя Паша, покидая защищённый центр укреплений и окидывая взглядом поле боя.
Но меня грызло беспокойство. Слишком уж легко. И главное — среди нападавших я не заметил ни одного с атрибутом земли, того самого, кто мог бы поднимать големов. Это не складывалось в картину.
— Ложись! — заорал Сэм и сам рухнул на землю.
В следующий миг всё пространство взорвалось. Баррикады разлетелись в клочья, и убийственная шрапнель хлестнула во все стороны. Кос успел среагировать, накрыв Эллу щитом. Но большая часть осколков, предназначенных ей, всё же досталась дяде Паше. Вместо того чтобы просто рухнуть на землю, он бросился к девушке и закрыл её своей спиной. Взрывная волна отбросила их вместе — и они повалились рядом.
Егоров закрыл собой Коса. Его спасли и бронежилет, и атрибут — обычный человек уже не поднялся бы после такого.
Выжили ли Фин с Киром, оставшиеся у артефакта, было непонятно. Взрывы оказались направленными: основная масса осколков била именно в нашу сторону, явно рассчитанная на то, чтобы выбить активных защитников.
Я видел всё словно в замедленной съёмке. Сверкающий веер обломков летел прямо в нас, каждый осколок был готов оборвать жизнь. И я ясно понимал: помочь никому не успею. Закрыть собой? Слишком далеко. Дотянуться рукой? Нереально. А прикасаться к кому-либо я не мог — ладони и всё тело горели пламенем, и малейшее касание стало бы смертельным.
Зато я успел уловить главное: Элла и Кос живы. Сэм, Катя, Орин и Нита вовремя рухнули на землю, отделавшись лишь парой царапин. Хуже всего пришлось Егорову и дяде Паше — их удары достали по-настоящему.
В меня врезалось множество каменных снарядов, но их сила даже не смогла сдвинуть меня с места. Пару самых крупных булыжников я отбил молотом — только потому, что они летели прямо в голову. Голову я всё же поберегу.
Но и стоять без дела я не собирался. Сжигая остатки сил аспекта Разума, я раскинул нити во все стороны — даже вниз, под землю. И только благодаря слабой, едва заметной вибрации гнева мне удалось зацепиться за источник. Я понял, где он.
Противник прятался глубоко под землёй. Укрыт надёжно, не достанешь… Как вытащить оттуда обладателя аспекта, я даже не представлял. А этот урод может спокойно сидеть под землей и просто уничтожать нас одного за другим — вокруг него его собственная стихия.
— Элла! — заорал я, привлекая внимание слегка контуженной девушки, и грубовато закинул ей в разум картинку — точное место, где затаился противник, и что нужно сделать.
Она поняла все сразу. С её ладони сорвалось небольшое красное облачко, которое мягко скользнуло в почву и врезалось прямо в того, кто прятался под землёй, готовя следующую атаку.
— Попробуй это, мудила, — прорычал я, чувствуя, как врага захлёстывает ненависть, и он теряет контроль над своими эмоциями и мыслями.