— Послушай, я не занимаюсь стиркой грязных подгузников, — сказала Нола. — Забудь о своём дерьме и выполни вашу договоренность. — Одним прыжком она исчезла в полу, резкий порыв ветра развеял меловую пыль.
Сабель вышла на крыльцо и ногой в носке очистила остатки мела.
— Как будто у меня нет детей, которые могли бы упасть… — пробормотала она, как будто Гевин не сидел на диване позади неё. — Мне не нужно это дерьмо прямо сейчас. Это просто не моё… будь всё проклято.
— Сабель, я…
— Нет. — Она почесала затылок. — Разве ты не должен прилечь или что-нибудь в этом роде? — Её рука упала с головы, когда она повернулась, чтобы вернуться в дом.
Один шаг внутрь, и запах снова поразил его — тот, который он чувствовал раньше — как свежеиспеченные пироги, только во второй раз он заставил дрожь пробежать по его спине.
— Ты что-нибудь недавно пекла? — спросил он, выталкивая вопрос от скопившейся на языке слюны.
Она обернулась, фонтаны коричневых локонов изящно танцевали на её плечах.
— Послушай, если ты голоден… в этом доме каждый готовить для себя. Понятно? — Положив руки на бёдра, она, казалось, прикусила внутреннюю часть щеки, пристально глядя на него. — Я не знаю, чего ты ожидаешь. Это не будет какой-то секс-марафон, если ты это представлял.
Слава богам за это.
— Сабель, единственное, чего я действительно хочу в данный момент, — это горячий душ.
Потирая щёку, она выдохнула.
— Конечно. Идём. — Она кивнула ему, чтобы он последовал за ней вверх по лестнице.
Половицы застонали под его тяжестью, как и в прошлый раз, когда он посетил дом Сабель, и Сабель взглянула на него сверху вниз.
— Шшш. Близнецы отдыхают.
Он мысленно улыбнулся тому факту, что один из них не спит, более чем осознавая, что чем ближе к вершине лестницы они поднимались, тем интенсивнее становился аромат выпечки.
Они прошли мимо комнаты близнецов, где на кровати тесно прижались две фигуры. Свет лился из комнаты по коридору, ослепляя ему глаза. Когда запах яблочного пирога снова затмил все остальные чувства, его челюсть сжалась, чтобы сдержать слюну, которая выбегала из уголка рта.
Какого черта?
У демонов никогда не выделялась слюна от еды, и тем не менее он стоял там, пока Сабель собирала бельё из шкафа и вдыхал его, как проклятый наркоман. Казалось, аромат исходил из спальни. Он наклонил голову и сделал шаг в её сторону.
Сабель прыгнула вперёд и закрыла дверь.
— Я так не думаю. Это моя спальня, и тебе туда нельзя. — Она кивнула вперёд. — Ты будешь спать в старой комнате моей сестры.
Гевин дважды моргнул, подавляя раздражение от отрезанных чувств. Резкий поворот влево привёл к тому, что он оказался в чистой, но очень старой на вид ванной. Стены и пол были выложены белой плиткой. Старинная раковина на пьедестале, возможно, датированная началом девятнадцатого века, стояла чистая и функциональная, но потрескавшаяся от времени. Ванна на лапах с когтями и душ чертовски манили его.
Когда он сделал шаг ближе, он сморщил нос от зловония, испортив прежний сладкий запах, и его взгляд мгновенно упал на унитаз, где кто-то забыл смыть воду.
Сабель подняла голову.
— Что? — Она поднялась на цыпочки, затем пошатнулась в ванную и задела Гевина рукой, нажимая на ручку унитаза. — Томас боится смывать. — Она пожала плечами. — Поэтому я не заставляю его это делать.
— Точно. Спасибо, что предупредила.
Губы Сабель сжались.
— Смотри, — сказала она тихим голосом. — Как я уже сказала, я этого не ожидала. Вопреки тому, о чём ты думаешь, мужчины в этом доме не приходят табунами. — Её глаза изучали его, как будто провоцируя его на спор. — Тебе нужно что-нибудь для лечения ран?
— Спасибо, но они быстро заживут.
Нахмурившись, она посмотрела на раны.