Понятно. Мудачок вспомнил про жену.
– И не надо, – Юлька обнимает ее за плечи.
Звонок обрывается. Но Анюта перестает улыбаться.
Я подливаю девчонкам шампанского. Они пьют, но уже не так радостно и задорно.
– Как я могла быть такой дурой… И такой тряпкой!
Я вижу, что у Анюты уже слезы на глазах.
Эмоциональное торнадо! Что мама, что дочка.
– Просто когда любишь, многого не замечаешь, – неожиданно тихо произносит Юлька. – И многое прощаешь. И… становишься тряпкой, да.
Не, ну ладно Аня… А Юлька-то чего ревет? Что началось-то вообще? Хорошо же сидели! Девчонки обнимаются, хлюпают носами и вытирают слезы друг другу.
Я сижу, олень оленем…
– А мне что делать?
– Присоединяйся!
Глава 27
Николай
– Пу-упсик… – тянет Снежана.
И вытягивается на кровати, отклячив попу.
А я раздраженно отбрасываю телефон. Что за нах? Почему Аня не отвечает? И сама не звонит и не пишет вот уже третий день. Вообще на нее не похоже!
В последний раз написала в воскресенье, потребовала семьдесят тысяч на какой-то там лагерь для Алисы. Охренела совсем.
И с тех пор молчит. Обиделась, что ли? Никогда такого не было. Ни чтобы обижалась, ни чтобы денег требовала. Не иначе, какая-нибудь подружка ей на мозг капает. Сама-то она тихоня.
А от этих подружек одни проблемы! Есть там одна Юлька… Вот эту вообще на дух не переношу. Печенкой чую, что она жену против меня настраивает.
– Пупсик, ты чего такой хмурый?
Снежана увлекает меня на кровать, прижимается горячим телом, проводит пальцем по моему нахмуренному лбу. Ее рука скользит в шорты…
– Не сейчас, – бурчу. я, отодвигаясь.
– Да что случилось?
– Ничего.
– Жене звонил?
Снежана догадливая. Очень хорошо чувствует мои настроения.
– Ага.
– И что она?
– Трубку не берет.