Я думал, она будет рыдать. Нежный, пугливый и ранимый страусенок, которому пришлось вытащить голову из песка. И посмотреть на мир без розовых очков.
Но нет. Она не рыдает. Я забыл, что страусы еще и офигенно бегают. И Анюта сейчас убегает. От самой себя, от своих невыносимых эмоций.
Лучше бы она рыдала. Для нее же лучше! Все равно накроет, рано или поздно.
Лучше сразу пройти через это эмоциональное дерьмо, порыдать, поорать, убить кого-нибудь, если надо. А потом отпустить все это, и жить дальше.
Не надо загонять эту разрушительную хрень внутрь!
Я открываю Анюте дверь, усаживаю ее на пассажирское сиденье, пристегиваю. Она вздрагивает, когда я случайно касаюсь ее коленки. Вся – как натянутый нерв.
– Куда ехать? – спрашиваю, заняв свое место.
– Ленина, сто восемь, – Анюта смотрит на экран телефона.
– А что это за юрист? Хороший?
– Не знаю. Я его в интернете нашла.
Капец…
– Слушай, это не дело – какой-то левый чувак из интернета. Давай я тебе своего юриста подгоню.
– Своего?
– Я на юрфаке пару курсов отучился, потом перевелся на эконом. Знакомых в юридической сфере полно. Я узнаю, кто лучший по семейному праву.
– Хорошо, – кивает Анюта. – Спасибо тебе.
– Ты хочешь…
– Развод. Я хочу развод.
– Общая недвижимость есть?
– Да.
– Квартира?
– Ага.
– В ипотеке?
– Старая была в ипотеке, муж закрыл досрочно. Потом добавили еще и купили новую.
– Разберемся. Поделим по справедливости. Тебе – квартира, ему – жестокая кастрация.
С губ Анюты слетает нервный смешок.
– Так можно?
– Все можно. Разберемся.
К левому юристу нам уже не надо. Значит, мы едем… Куда я везу Анюту? Ресторан – не то. В парк погулять – вряд ли. Мне в кризисных ситуациях помогает адреналиновая физическая активность. Морду кому-нибудь набить на ринге, на карте погонять по профессиональному треку или понырять с вышки в бассейне.
Но Анюта вряд ли будет прыгать с вышки.
О. Я, оказывается, свернул к своему дому. На автомате. Тут на кольце традиционная пробка, в которой мы постоим минут десять. А потом еще пара километров – и мой жилой комплекс.