41 этаж. Мой.
Дверь бесшумно открылась. На всякий я случай пригнулся и выскочил из лифта почти на карачках. Обернулся — Никого. Зато где-то уже слышны торопливые шаги нескольких пар ног.
Кидаюсь к своей двери, прикладываю ключ, дверь щёлкает, открывается. Я вваливаюсь в тёмную квартиру, и с силой нажимаю на дверь. Она захлопывается как раз в тот момент, когда кто-то с силой по ней ударяет.
— Пронесло, — проговорил, поворачиваясь и осматривая тёмную квартиру на наличие кого бы то ни было. Но тут всё тихо. И если в темноте кто-то прячется, то пока не выказывает себя.
— Нечаев, открой дверь! — послышалось из-за входной двери.
— Ага, щас! — весело отвечаю, сюда войти они точно не смогут.
Дверь бронированная, выбить её невозможно, только выпилить полностью.
Ну и кто это будет делать. Только полиция имеет право на такие фокусы, а те, кто за мной гонятся совсем не из полиции.
И если они меня поймают, даже не знаю что сделают. Поэтому, нужно спешить. Что-то придумать. Я нажал на кнопку домофона, загорелся экран, показывая стоящих по ту сторону двоих человек в черных костюмах.
— Так, — повернулся, глянул на сумку всё ещё лежащую возле дивана в гостиной.
Сумка Софьи. Когда Софью забрали они не взяли её сумку, а в ней был её паспорт. Странно, что за эти дни никто о нём не вспомнил.
Подошел, открыл, порылся, достал паспорт. Поддел пальцем кружевные белые трусики, усмехнулся, сжал их в кулаке и сунул в карман.
Оттолкнул сумку. Суетливо осмотрелся. На кухонной стойке в подставке для ножей достал самый большой тесак, покрутил его в руке, помахал.
Нет, не годится. Что же я мясник какой-то.
Шокер остался в машине. А травмат, тоже уголовно наказуем.
Придётся взять его, вдруг придётся бороться не на жизнь, а на смерть. Сгодится. Открыл ящик, достал пистолет, сунул в задний карман джинс. Потрогал любовно ещё два ствола, по случаю приобретённые, как раз вот для такого момента.
Не стал их брать. Я тут им что в перестрелки буду играть. У нас ведь не мафиозные разборки. И я не собираюсь снова на зону. Поэтому и стрелять не собираюсь. Чисто попугать.
Всё-таки нужно было взять шокер в машине. Ладно уже. Задвинул шкаф пошел к выходу. Спустился. В экране домофона всё так же два бойца. И что-то подсказывает, никуда они не уйдут. Если только со мной.
Значит, придётся открывать дверь и стрелять в воздух. Другого выхода не вижу, только дать бой.
Я достал пистолет, притаился у двери, внимательно разглядываю позы мужиков. Скользнул взглядом по тёмной квартире и… резко вспоминаю про то, как Софья выбралась отсюда по вентиляционной шахте.
— Так, — я направился в кухню.
Глянул на зарешеченное отверстие. Судя по размеру, ширина моих плеч должна вместиться.
Не раздумывая больше ни секунды, влез на столешницу. Быстро открутил ножом удерживающие решётку болтики. Оценил пространство, в которое намереваюсь сейчас залезть. Отлично, подпрыгнул и лёг животом в пыльной вентиляционной шахте.
— Ёп твою мать, — закряхтел, подтягиваясь, — чтоб я так жил, — торопливо заскользил, собирая на свою одежду жирные осадки.
Интуитивно понимаю, в какую сторону ползу. Два плавных спуска и один не плавный. Пришлось практически вниз головой нырять. Хорошо оказалось не высоко. Вскоре я очутился напротив решётки в чью-то освещённую кухню. Ударом ноги выбил решётку и выбрался на белую столешницу.
— Вы кто? — у проёма появилась женщина, — А… я вас помню. Только почему вы постоянно ходите через вентиляцию, у вас что, нет дверей?
— Прошу прощения, дверь заклинило, пришлось выбираться так, — говорю, отряхивая налипшую пыль.
— Это что, если у меня заклинит дверь, я должна буду лезть в вентиляцию? Говорила дочери, не покупай квартиру так высоко, — сокрушается дамочка.
— Где у вас тут выход?
— Вон там, — указала она.