Война, торговля и пиратство…: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не говори никому пока. И остальные — тоже помалкивайте. Такие сведения надо вовремя выдавать и правильным людям. Тогда и получить можно многое.

Статы с прошлой главы изменились незначительно: добавились парааминофенол, парахинонимин и индофеноловый краситель (вишнёво-красный).

Примечания и сноски к главе 4:

[1] Фраза Командора, персонажа фильма «Львиная доля».

[2] Тогдашнюю солёность озера Урмия мы не можем знать, но сейчас осенью она достигает 26–28 %, весной снижается до 8–15 % — в зависимости от объёма паводковых вод, поступивших в водоём.

[3] Реакция получения парахиноимина: 3 NH2(C6H4)OH + KClO3 = 3 NH(C6H4)O + 3 H2O + KCl

[4] Сульфат натрия, содержащийся в той соли, обладает слабым слабительным действием.

[5] См. роман «Ломоносов Бронзового века».

[6] С учетом потерь на испарение в заливе Кара-Богаз-Гол, скорость течения должна колебаться между 3,5 и 5 км/ч. Это скорость равнинной реки или идущего человека. Быстроходный вёсельный корабль легко его преодолеет.

[7] Солёность воды в заливе Кара-Богаз-Гол автор взял по результатам замеров 1897 года ~ 16,4 %. Это примерно соответствует плотности 1,14 г/мл. Т. е. «Однорогий тур» с водоизмещением ~ 30 т, для того, чтобы его не «выталкивало» должен был добрать примерно 4 тонны балласта. Перед тем, как покинуть залив, от балласта избавились.

[8] Как уже упоминалось, из-за особенностей физико-химического процесса состав воды и солёность в заливе Кара-Богаз-Гол сильно отличаются от таковых в Каспийском море. В частности, там огромное количество сульфата натрия. На дне имеются отложения глауберовой соли, а на берегу образуются отложения мирабилита, в основном состоящего из той же глауберовой соли — Na2SO4×10H2O.

[9] Книга Даниила, 6:15.

[10] См. роман «Профессия — превращатели!», глава 9 «Золотое Руно».

Глава 5

«Подарки судьбы»

Эребунские Еркаты были ничуть не менее склонны к показухе, чем наши, хуразданские. Из празднования четырнадцатилетия моей невесты они устроили презентацию своего влияния и мощи.

Гости пошли с самого утра. Первыми поздравляли и дарили подарки соседи. Формально — потому что самые близкие. Но циничный взгляд из прошлой жизни, совмещённый с опытом, набранным в этой, убеждали меня, что родичам Розочки важнее, чтобы те, с кем они сталкиваются ежедневно, своими глазами увидели «какие люди сюда теперь приходят».

Кстати, посмотреть было на что. Говорю ответственно, потому что мы поздравляли вторыми. Опять же, формально — потому что после соседей Речные, Долинные и Озёрные Еркаты — самые близкие им, даже роднее Мецаморских.

После чего родичи расселись на приготовленные для них почётные места, а меня и вовсе усадили по правую руку от будущего тестя. На всеобщий осмотр, как один из ценных активов эребунских Еркатов.

А дальше потоком пошли остальные — мецаморские родичи, Арцаты, несколько уважаемых персидских купцов, заезжий торговец стеклом из Сидона, торговец косметикой из Египта, несколько греческих философов, греки из черноморских городов-колоний и метрополии, какого-то Делового Дома[1] из Вавилона и под самый конец пришли представители рода Корабелов — третьего по значимости рода в торговле и финансах Армянского Царства. Разумеется, они не просто подходили, клали порядок и уходили. Нет, каждый произносил длинную речь, прославляющую ум и красоту именинницы, и описывающее неземное счастье говорящего от того, что он или его род имеют дело с такими прекрасными, честными, умными и уважаемыми людьми.

Я слушал, включив «абсолютную память» моего Русы, но параллельно любовался своей будущей женой. За те полгода, что я её не видел, моя Розочка ещё больше стала похожа на свою мать, признанную красавицу. Да, подростковая угловатость ещё не исчезла окончательно, но появилась в ней настоящая женская привлекательность.

На какой-то момент гормоны во мне вскипели, захотелось бросить всё, подойти к ней, обнять, поцеловать и уйти куда-нибудь, чтобы пообщаться наедине.

Пришлось снова прибегнуть к отработанной методике успокоения. Стал дышать спокойно, размеренно, вспомнил, как скрипела моя поясница… Гормоны стали успокаиваться, и для закрепления успеха я стал левой рукой незаметно перебирать чётки.

Церемония плавно перетекла в праздничный обед, плавно перетекший в вечерний пир. Нет, перерывы делались — мои ребята показали пару фокусов, иногда появлялись музыканты, а время от времени возможность потанцевать давали и гостям.

Когда стемнело, гости смогли насладиться праздничным фейерверком.

Устал я ото всего этого, как собака. Но, как я и опасался, поспать мне не дали.

Первой, естественно была моя Розочка. Провожала меня женщина, в которой я только благодаря идеальной зрительной памяти Русы опознал няню моей невесты. Но для начала она привела меня в какой-то закуток, где мы смогли недолго побыть наедине. Жаркие объятия, почти братский поцелуй в щечку и лихорадочный лепет влюблённых:

— Руса, какой ты стал мускулистый! А какие плечи широкие! Я так переживала, когда услышала, что тебя ранили…

Это да, почти четыре месяца интенсивных упражнений и таскания доспехов серьёзно меня укрепили.

— Цветочек мой, да все в зале только на тебя смотрели и мне завидовали! Ты такой красавицей стала…