Росомаха: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

Свист рассекаемого клинком воздуха заставил меня пригнуться. Пара волосин моей шикарной гривы, срезанных мечом врага, медленно падали на арену. Но мне было не до этого. Молот второго врага уже опускался на мой многострадальный череп. Эти гады сговорились сначала вынести меня, а уже после разобраться между собой.

Перекатом выйдя из-под удара, я взмахнул клинком, оказавшись позади одного из противников, и ударом наотмашь подрезал ахиллово сухожилие одного из врагов. Попался, гадёныш! Ну, теперь будет хоть немного попроще. Везение. Оно спасало меня всю мою жизнь на арене. Хотя нет, главным были умения и навыки.

Враг истошно заорал, смешно припадая на одну ногу. Вот только мне было не до смеха. Он не выбыл из игры, и намерений убить меня меньше не стало.

— Я тебя уничтожу, гнида! — рявкнул гладиатор, приспосабливаясь к неработающей ступне. — Тебе по любому конец, что ты сопротивляешься? Прими смерть достойно!

Ага, щаз! Размечтался! Я уже два года чемпион. А это не просто. Среди тысяч претендентов и в ежедневных битвах, этот титул сохранять совсем не легко. Не зря против меня поставили сразу двух противников! И не первый раз!

Спасибо, что это были не наши парни. Своих бы я не калечил, а просто выводил бы из боя с критическими, но не смертельными ранениями. Я любил тех, кого мне положено было убивать и всегда щадил их. Большинство парней и девчат переняли эту привычку от меня, от чего знать, зрители нашего Колизея, частенько бесилась.

— Бе-зы-мян-ный! — орала толпа вокруг меня. Трибуны бесновались, глядя на мой последний бой. В нашу сторону летели цветы, шарфики и даже лифчики.

Последний во всех смыслах. Десятый смертный бой, после которого я обрету свободу. Или смерть. Против меня сегодня выставили двух самых сильных бойцов с двух других Колизеев. Нет, официально это был бой троих, и каждый за себя. Но вот на деле…

Да, обычно все, кто доходил до финала, объединялись против меня. Вот только это их не спасало! Я на полном автомате отбил мечом оружие противника, тут же произведя контратаку, и мне повезло. Я вспорол брюхо второго одним мягким движением. Боец ещё не понял, что он мёртв, и попытался напасть снова. Но, запутался в своём организме и упал мне под ноги. Добить раненого в ногу бойца один на один не было для меня непосильной задачей.

Через пару минут выскочил распорядитель с таким громким голосом, что хотелось заткнуть уши, и объявил:

— И снова наш несменяемый чемпион, Безымянный, одержал красивую победу! Поприветствуйте нашего победителя! Это первый раз, когда боец победил в десяти боях подряд! Максимальный уровень до него — победа в пяти боях! И-и-и-и!!! Он первый в истории наших игр, кто смог обрести свободу! Виват чемпиону!

Трибуны Колизея взревели, а я устало опёрся на меч. Да, я хотел жить, и потому убивал. Не потому, что любил смерть, как некоторые из моих прошлых противников. А потому, что любил жизнь. И мне не оставили выбора. Повторюсь, своих я всегда щадил. Я насаждал нам основы чести, как мог.

Однажды, два года назад, я взбунтовался. Я крутой мечник, как показывает практика, лучший. Но меня, как котёнка, связали магией и вернули в клетку. Я смог убить всего семерых надзирателей и с десяток ранить. Этого было слишком мало, чтобы прорубить себе дорогу к свободе. И потому я решил играть по правилам. Десять итоговых побед, и я свободен! И теперь я и правда свободен. Я не знаю, что меня ждёт за стенами Колизея, я там ни разу не был.

Но, слово «свобода» было моей путеводной звездой, хоть это пока что для меня настоящая абстракция. Хотя вру. О мире «за» я знал почти всё. К нам частенько попадало «мясо» для разогрева публики на старте. Уже взрослые мужики, в основном.

Они научили меня письму и счёту, рассказали, какова жизнь там, за стенами Колизея. Объяснили, что за похлёбку из риса могут убить, а за власть предадут и мать родную. Я это принимал, но не понимал, ведь главным для меня была честь. А не странные «деньги».

— Следующая битва, — продолжал истерить распорядитель. — Всего через две недели! Судя по текущему тотализатору, ставок против Андрея Безымянного почти никто не делает. Но! Если вдруг случится чудо, и он проиграет, то можно стать чуть ли не богатейшим жителем нашего мира! Не забывайте об этом! На сегодня коэффициент один к семидесяти двум! Но, он теперь свободный член нашей общины, и сможет ставить против себя, не забывайте! А ещё он имеет право просто игнорировать битвы, попросим его принять участие добровольно и снова?

Трибуны взревели, выказывая непонятные мне эмоции. Интересно, чем живут все эти люди? Когда им не надо каждый день убивая других, доказывать своё право на жизнь? Я слышал, что они ходят на работу, сидят в кабинетах, что-то там делают, не рискуя головой. Но представить наглядно такую жизнь не мог, хоть и много знал о ней.

— Итак, Андрей, — от протянул мне какую-то то ли железку, то ли деревяшку фаллической формы и шепнул в ухо:

— Говорить надо сюда, тогда тебя все услышат, — и тут же продолжил громко: — Какие у тебя планы на дальнейшую жизнь? Ты первый чемпион за почти два века! Поделись с нами?

— Ну, наверное, жить? — мой голос, воспринимаемый чужим, заметался от трибуны к трибуне. — Обычной жизнью, без постоянных боёв и смертей.

В этот момент раздался марш с элементами напевности. Такую музыку я слышал впервые, но у меня мурашки по коже пошли. Судя по настроению зрителей, это было общее чувство. А ближайший участок стены Колизея начал опускаться под землю.

— Вот он, — снова заорал в свою палочку распорядитель. — Путь к новой жизни! Порадуйтесь за нашего чемпиона, и, согласитесь, нам будет его не хватать на арене! Надеюсь, он к нам вернётся. А сейчас, тебе пора! Скажи пару слов своим поклонникам? Ты же прощаешься не только с ареной, но и всеми ими!

— Пошли вы все! — неожиданно для самого себя рявкнул я, отобрав резким движением фаллический символ. — Любители смерти и насилия. Вас всех надо на эту арену, хотя бы на тренировочный бой. А теперь прощайте!

Я гордо пошёл в сторону огромного выхода, но вдруг меня покачнуло. Странно, у меня была всего одна небольшая царапина от меча врага на спине. С неё уже даже кровь не сочилась. Но перед глазами всё начинало плыть. Я не мог потерять столько крови, чтобы терять сознание!

Держа спину прямой, я упорно шёл к выходу, который, казалось, не становился ближе. Но, наконец, я прошёл через огромные врата и оказался… в густом лесу. Вокруг меня плотным забором стояли пальмы и прочие южные деревья, густо перевитые лианами. Впрочем, других деревьев я не знал. Я немного углубился в лес, продолжая краем уха слышать беснование толпы, и тут меня накрыло по-настоящему.

Всё вокруг закружилось, и я упал на мягкую подстилку из густой невысокой травы. От врат меня отделяли максимум полста метров густой растительности. Последней мыслью, промелькнувшей в моём сознании, было: «Отравили, уроды!».

Яд на арене был строжайше запрещён, но всегда находились оригиналы, игнорирующие это правило. Обычно, они заканчивали жизнь от собственной отравы. Распорядитель при малейшем подозрении разрезал ногу подозреваемого его же клинком. И те сдыхали в муках. Или маги залечивали рану за несколько секунд, если яда не было. Но, как и всё в этом мире, это была игра на публику. Главное — высокие рейтинги «битвы до смерти».

Я поднялся, превозмогая, и, постоянно падая, двинулся вглубь леса. Пусть я сдохну от яда, главное, чтобы меня никто не нашёл. Я ушёл победителем, пусть у парней, что остались, появится стимул! Пусть они верят, что подобное возможно! Мне было сложно себе в этом признаться, но я любил их как семью, которой у меня не было. Заботился о них в меру своих мизерных возможностей. И они отвечали мне взаимностью. Не всегда, да, но весьма часто.

И сейчас я лежал на траве посреди джунглей и прощался с этим миром, который я, несмотря ни на что, очень любил. И в котором выживал двадцать лет, с тех пор как меня выкупили из сиротского приюта, сделав рабом-гладиатором. Хотя, и до этого выживал, просто не осознавал этого.