Ведущий пошутил:
— Ну всё, главный гость сказал, значит, так и будет.
Праздник длился до позднего вечера. Кто-то танцевал, кто-то рассказывал истории, кто-то уже строил планы на будущее. Но главное — в зале царила атмосфера настоящего счастья и тепла.
Когда гости начали расходиться, Оля и Руслан вышли на улицу. Небо было усыпано звёздами, воздух — свежий и прохладный. Они стояли рядом, держась за руки, а Кирюша крепко спал у Руслана на плече.
— Знаешь, — тихо сказал Руслан, — я чувствую себя самым счастливым человеком на свете.
Оля прижалась к нему.
— А я — самой любимой.
И в этот момент они оба знали: впереди будет ещё много трудностей, но вместе они смогут всё.
Глава 48
Три месяца спустя
Оля проснулась ранним утром от ощущения странной тяжести в груди. Не боли — нет, скорее чего-то необъяснимого, похожего на гулкую тревогу, что вползает в сердце и заставляет его биться чуть быстрее. Она лежала на боку, глядя в окно, за которым лениво светлело небо, и пыталась понять: что же с ней?
Тишина квартиры была вязкой, почти осязаемой. Руслан ещё спал рядом, его дыхание было глубоким и спокойным. В этой гармонии не должно было быть места тревоге, но она никуда не уходила.
Оля протянула руку к телефону на тумбочке, разблокировала экран и машинально открыла календарь. Цифры высветились холодным светом, и сердце ухнуло вниз.
Задержка.
Не один день, не два. Почти две недели.
Сначала у неё пересохло во рту. Потом ладони стали влажными.
Она осторожно села на край кровати, чтобы не разбудить Руслана, и уставилась на экран, будто тот мог дать ей ответы. «Не может быть…» — пронеслось в голове. Но чем дольше она смотрела на даты, тем очевиднее становилось: всё может быть.
И вместе с этой мыслью в груди разлился вихрь. Счастье, такое острое, что казалось — оно прожигает лёгкие. И страх, липкий, как холодная вода, ведь воспоминание о прошлом выкидыше всё ещё жило в её сердце.
Она сжала руки, пальцы дрожали.
«Нет, не сейчас. Я не буду радоваться раньше времени. Нужно проверить.»
Собравшись на работу, Оля остановилась у зеркала в прихожей. В отражении была та же женщина, что и вчера: русые волосы, спешно убранные в хвост, лёгкая усталость под глазами. Но что-то изменилось. Она словно светилась изнутри, хотя пыталась убедить себя, что всё это только тревога.
На улице пахло сыростью и утренним хлебом из ближайшей пекарни. Город ещё не проснулся окончательно, машины ехали лениво. Она шла быстро, почти на автомате, пока не заметила вывеску аптеки.
Оля остановилась. Сердце ухнуло в пятки.
«Сейчас или никогда».
Она вошла внутрь, и звон дверного колокольчика прозвенел слишком громко. Аптекарша, пожилая женщина с мягким взглядом, кивнула:
— Чем помочь?
Оля сглотнула. Голос едва не сорвался:
— Мне… тесты на беременность.
— Сколько?
— Три.