Он осторожно провёл пальцем по её щеке.
— Не бойся. Я здесь и хочу быть рядом.
Она почувствовала, как внутри что-то отозвалось, как будто каждый её вздох теперь звучал в унисон с его словами.
Руслан нежно улыбнулся и пригласил её за стол.
— Давай есть. Сегодня — наше утро. И я хочу, чтобы оно длилось как можно дольше.
Оля села, взяла ложку и сделала первый глоток. И в этот момент они оба поняли — иногда признания не нужны, чтобы чувствовать: они нашли друг друга.
Они сидели рядом на диване, едва касаясь друг друга, но напряжение в воздухе было ощутимым.
Руслан медленно провёл пальцами по её руке, и Оля почувствовала, как по коже пробежал лёгкий холодок.
Он повернул к ней лицо, их взгляды встретились, и в тот момент времени вокруг будто перестал существовать.
Руслан наклонился, их губы встретились в долгом, глубоком поцелуе — сначала нежном, постепенно переходящем в более страстный. Руки его осторожно скользнули по её спине, обнимая и прижимая ближе. Оля ответила, прижимаясь всем телом, позволяя себе раствориться в этом прикосновении.Они не торопились, словно изучая друг друга заново — каждое движение, каждый вздох были важны.
Глава 11
Утро началось чуть раньше, чем обычно. Оля только вынырнула из сна, когда услышала приглушённый звук уведомления. Она на ощупь потянулась, прищурилась от света, прочитала:
Руслан: «Я подумал… Давай я сегодня отвезу вас с Кирюшей. У меня нет срочных встреч до десяти. Просто захотелось провести с вами это утро. Если ты не против, конечно.»
Она усмехнулась. Руслан всегда оставлял выбор за ней. Не «я приеду», не «жду у подъезда». А: «если ты не против» .
Оля посмотрела на часы. У неё было бы время и самой, если ехать на своей машине — но вдруг стало приятно, что не надо спешить, заправляться. Что кто-то хочет быть рядом не только вечером, когда тепло и уютно, но и утром — когда все мнутся, зевают, в доме пахнет зубной пастой и кофе, и никто не идеален.
Она ответила коротко:
Оля: «Приезжай. Мы почти готовы.»
Руслан стоял у машины, когда она вышла из подъезда, ведя за руку Кирюшу. Мальчик хмурился, у него торчал воротник куртки, а рюкзак болтался, будто жил своей жизнью.
— Привет, герой, — Руслан наклонился к нему. — Ты точно проснулся или только притворяешься?
— Ещё не проснулся, — пробурчал Кирюша, но губы дрогнули в попытке сдержать улыбку. — А почему мы сегодня не на маминой машине?
— Потому что сегодня я — как водитель супергероев, — с улыбкой сказал Руслан. — Садитесь. У меня даже есть музыка по утрам — без рекламы.
Они сели. Кирюша устроился сзади, щёлкнул ремнём и почти сразу уставился в окно. Оля скользнула взглядом по салону: чисто, тепло, пахло мятой и чуть-чуть — его духами. Её сердце, всё ещё не совсем проснувшееся, стучало ровно, но чуть быстрее, чем обычно.
Руслан завёл двигатель.
— У меня такое чувство, будто это первый школьный день, — тихо сказал он. — Хотя вроде просто едем в садик.
— Почти. Только у нас ещё один пассажир с философией, — кивнула она в сторону Кирюши.
Мальчик не обернулся, но сказал:
— Я всё слышу.
Оля рассмеялась, и Руслан на секунду взглянул на неё — тот самый взгляд, в котором было больше заботы, чем слов.
Они выехали на широкую улицу, где утренний свет пробивался сквозь кроны деревьев. Машина ехала плавно, почти убаюкивая. Кирюша оттаял, начал болтать — о том, что сегодня «будет лепить дракона из пластилина», что в садике дают «молочный суп, который не суп, а обман», и что у друга Гоши «вот такой вот динозавр, размером с подушку!»
Руслан кивал, вставлял уточнения, будто сам был пятилетним специалистом по доисторическим рептилиям. Оля слушала и думала, что её мальчик — не просто рассказывает. Он принимает. Он привыкает. Он даёт место в своём маленьком, но сложном мире.