Сестры Шред: читать начало книги онлайн

– Почему плохим полицейским всегда должна быть я? – возмутилась мама, стоя на подъездной дорожке.

– Ну, не в этом же дело… – оправдывался папа.

– А ты у нас все время добренький!

– Лоррейн…

– Девчонку совершенно некому приструнить.

Через пару месяцев Олли попала в аварию, и мама хотела отобрать у нее ключи, но папа вступился за дочь: «Это по неопытности, она научится». Хотя даже я знала, что Олли хранит в бардачке запас травки, папиросной бумаги и капель для глаз. Потом она начала пропускать тренировки. Сначала тренер смотрел на это сквозь пальцы и разрешал ей участвовать в соревнованиях; бегала-то она хорошо и приносила победу своей команде. Но однажды на турнире от нее так несло травой, что чьи-то родители пожаловались, и тренеру пришлось ее выгнать. Он объяснил папе, что у него не было выбора.

У Бена были длинные волосы; он водил фургон и работал в зоомагазине. У него была жизненная цель – открыть магазин серфинга и скейтбординга на Род-Айленде, где его семья проводила лето. Он окончил школу на два года раньше Олли и был потрясающе привлекательным. Он носил тяжелые ботинки и фланелевые рубашки, а когда поднимал руки вверх или подпрыгивал, чтобы поймать диск фрисби, можно было заметить ручеек темных волос, тянувшийся от пупка в джинсы. Олли любила ходить в зоомагазин после закрытия; Бен выпускал всех щенков из клеток, и они лазили у нее по всему телу. Олли как-то сказала, что это лучше, чем секс, и я с умным видом кивнула, хотя в то время еще не вполне постигла механику полового акта. (Слово «проникновение» приводило меня в ужас.)

Когда Олли сказала, что хочет позаниматься серфингом, Бен собрался в поездку: набил холодильник пивом и лимонадом, купил вяленого мяса и чипсов и записал кассету с их любимыми песнями. Мама напомнила Олли, что в эти выходные проводится тест для поступления в вузы. Олли сказала, что ей все равно.

– Это твое будущее, юная леди!

– Это твое будущее, – парировала Олли.

Вечером сестра предложила мне сто долларов, если я сдам за нее тест. Мне хотелось ей помочь, и я бы с радостью сделала это бесплатно, но побоялась, что меня разоблачат. Олли расценила мой отказ как предательство.

Мама отвезла сестру в школу на тест сама. Через полчаса ей позвонили оттуда и сообщили, что Олли исчезла: весь класс сидит, склонившись над своими работами, а ее парта пуста. Она ушла, оставив незаполненными странички с бледными продолговатыми окошками для ответов.

Папа все еще хранил спокойствие. Хотя Бен, по мнению нашей мамы, не был «подходящим парнем», было заметно, что он оказывает на Олли успокаивающее воздействие. С ним она переставала быть сердитой бунтаркой, иногда была даже ласковой.

– Раз она с ним, ничего страшного, – предположил папа.

– С чего ты взял? – фыркнула мама.

Тогда папа вызвался поехать на Род-Айленд поискать Олли.

– Думаю, это бессмысленно. – Мама обессиленно рухнула на кухонный стул, так, что ее теннисная юбка задралась, обнажив кружевное нижнее белье. Обратив взор на меня, она изрекла: – И как это ты получилась такой хорошей?

Похвала прозвучала как упрек.

Когда в воскресенье Олли не вернулась, мы вдруг обнаружили, что даже не знаем фамилию Бена. Мать начала обзванивать друзей Олли, тренера и девушек из команды по легкой атлетике. Отец хотел расклеить по всему городу объявления с фотографией, но мама отвергла это предложение: «Она не кошка какая-нибудь». Наутро мы с папой пошли в зоомагазин. Оказалось, он закрыт по понедельникам; за стеклом слышались только приглушенные повизгивания щенков.

Отец отвез меня домой к маме – ждать – а сам поехал искать Олли на заправках и в торговых центрах по всем окрестностям. В какой-то момент он остановился у школьного стадиона и залез под трибуны. Он увидел, что из кучи гниющих листьев торчит что-то белое и гладкое, и на миг вообразил, что это может быть голова Олли – что безжизненное тело его дочки валяется в мусоре под трибунами. Когда он подошел ближе, колени его подогнулись, а сердце судорожно сжалось. Умоляя богов, управляющих судьбами пропавших детей, пощадить его дочь, отец стал разгребать руками влажные листья. Там оказалась бутылка из-под отбеливателя.

Наконец, родители сдались и позвонили в полицию. Там ответили, что это частая история, через два-три дня подростки обычно являются домой, но так и быть, Олли поищут. Папа предложил нам всем успокоиться и отдохнуть, хотя это было невозможно. Вопросы, которые никто не осмеливался задать вслух, витали в воздухе. Может, Олли ловила попутку и остановила не ту машину? Может, она сейчас заперта в подвале у психопата? Может, Бен сам психопат?

Олли, как ни в чем не бывало, появилась на пороге два дня спустя. Папа был вне себя от радости, мать – вне себя от ярости. Она потребовала объяснений: Олли должна хотя бы отчитаться, где была и чем занималась.

– Ты хоть представляешь, как мы за тебя переживали?

Олли продолжала стоять молча; волосы и одежда у нее были грязными.

– Ты слышишь меня? Оливия! – повысила голос мама. – Отвечай!

– Ты закончила? – закатила глаза Олли.

– Я – закончила? Милая моя, я еще даже не начинала! – От гнева мама вся напряглась, вытянувшись как штык. Олли протиснулась мимо нее и направилась в свой подвал. Мама повернулась к отцу: – Сделай что-нибудь!

– Давай остынем, – ответил тот. – Оставим ее в покое.

– Как ты можешь вставать на ее сторону!

– Родная, я не встаю на ее сторону, но допросом ты ничего не добьешься.