Он настоял, что угощение за его счет, и достал свою кредитную карту. Я увидела его полное имя – Марк Чарльз Гудьир.
– Ты не родственник того парня, который изобрел резину?
– Родственник. – На Марка произвел впечатление мой вопрос. – Мало кто знает такие вещи.
– Я же фанат науки. Ну, бывший фанат.
Я тут же выложила, что знала, о вулканизации – процессе, который не дает резине затвердевать на холоде и плавиться на жаре, – и подытожила:
– Это было гениально.
– Но когда дело дошло до патентов, он оказался полным профаном. Умер без гроша в кармане и столько же оставил семье. – Марк объяснил, что нынешняя компания по производству шин сохранила в названии фамилию их предка, но уже давно не является семейным бизнесом. – Мои дед и отец стали патентными поверенными!
– Ты тоже?
– В общем, да, я юрист, адвокат.
– Ух ты.
– Это совсем не то, что показывают по телику.
– У тебя хорошо получается?
– Да, не хочу хвастаться, но у меня получается.
– Как думаешь почему?
Он замер на несколько секунд, а потом ответил:
– Потому что я умею быть упоротым мудилой.
Я поняла, что это было сказано для смеха, но форма его подбородка и идеально подстриженные ногти подтверждали правду этих слов.
– Шучу, – пояснил Марк. – Как бы.
– Это хорошо, – кивнула я. – Себя нужно знать.
Мы пошли к станции метро. Небо темнело, воздух стал прохладнее. Марк взглянул на часы и сказал, что ему нужно возвращаться в офис, он работает над важным делом и, вероятно, опять просидит до утра. Но мы еще полчаса посидели на скамейке на Юнион-сквер, и он вспомнил, что одна его бывшая одноклассница работает в крупном издательстве. Он сказал, что позвонит ей; и может быть, она согласится провести со мной собеседование. Мы обменялись номерами телефонов.
Прошло пять дней, а звонка от Марка все не было. Я набрала Киру посоветоваться. Она заверила, что он позвонит.
– Мужчины любят нас помучить.
– Уже почти неделя прошла, – хныкала я. – Может, мне ему позвонить?
– Ни в коем случае. Выбрось его номер, если такое сильное искушение.
Через восемь дней Марк позвонил.
– А, привет, – произнесла я слегка рассеянно, пытаясь скрыть волнение.
Оказывается, Марк поговорил со своей подругой Кортни, и она согласилась со мной встретиться. Новость была очень приятной, но я была немного расстроена, что он связался со мной лишь по этому поводу. А потом Марк спросил, люблю ли я суши.
Кортни взяла меня под свое крылышко. Она была самой молодой из старших редакторов издательства «Роджерс и Роджерс». У нее был талант подписывать контракты с будущими знаменитостями, когда их карьера только начиналась. Кортни носила мужскую рубашку на пуговицах, дизайнерские джинсы, украшения из крупных жемчужин и бельгийские босоножки и выглядела намного старше своих двадцати девяти лет – этакая смесь Мэй Уэст и Кэтлин Тернер из «Жара тела».
Мы встретились в уличном кафе рядом с ее офисом. Она отпускала замечания в адрес проходивших мимо бизнесменов и курьеров – причем в равной степени – с точки зрения их пригодности для секса. Они с Марком учились в одной школе, пришли на выпускной как друзья, но потом их пути разошлись и пересеклись снова уже в Нью-Йорке.
– Он слишком занят для меня, – посетовала она. – Черт возьми, я сама слишком занята для него. Ненавижу этот город!
Конец ознакомительного фрагмента.