Милана усмехнулась, сделала глоток кофе и пожала плечами.
– О, ну не стоит удивляться, у нашей компании немного другой подход к собеседованиям и трудоустройству, – ответила она, слегка улыбаясь. – Тут важно, чтобы человек сразу вписался в коллектив и мог работать без лишних формальностей. Но, конечно, наш начальник… – она подняла глаза, глядя на здание, будто обдумывая свои слова. – Он очень строгий. Но справедливый. Если хорошо работать, то проблем с ним не будет, но… будь готова, что он требует многого.
Её слова заставили меня задуматься. Строгий, но справедливый – такие люди могут быть как поддержкой, так и испытанием. Я вспомнила его доброжелательную улыбку и харизматичную внешность. Не хотелось верить, что за этой приятной оболочкой скрывается строгость.
– Я просто рада, что меня взяли, – сказала я с улыбкой, слегка касаясь её плеча.
Милана подняла стаканчик кофе, словно бокал, и произнесла с улыбкой:
– За новый этап, Алёна. За то, что ты справишься со всем, что тебя ждёт впереди. За то, что теперь у тебя есть новая работа, и я уверена, что это только начало чего-то прекрасного!
Я рассмеялась, подняла свой стаканчик и слегка стукнулась с её.
– За это, – согласилась я, чувствуя, как тепло её слов проникает в сердце. – Пусть всё получится.
– Слушай, Алён, а может, останешься немного? Я могу показать тебе офис, провести небольшую экскурсию. А потом можем сходить на обед в соседнее кафе, как раз время для вкусного бизнес-ланча. Будет хорошая возможность почувствовать атмосферу.
Её предложение было таким заманчивым. Я знала, что мне следовало бы лучше ознакомиться с местом, где мне предстоит работать, да и пообедать вместе было бы приятно. Но в этот момент в голове крутился только один вопрос – как же уладить дела на текущей работе.
– Мил, я бы с удовольствием, но пора бежать на свою текущую работу, – с сожалением сказала я, вздохнув. – Нужно попросить отпуск на две недели, чтобы потом уволиться и при этом не просесть в деньгах за это время. Знаешь, каждая копейка сейчас на вес золота, так что надо всё правильно сделать.
Мы попрощались, и я сразу запрыгнула в свою "ласточку". Времени не было совсем, я отпрашивалась всего на два часа, поэтому, не дав машине даже как следует прогреться, я пулей вывернула на дорогу. Опаздывать нельзя, каждая минута на счету, я отпрашивалась всего на два часа. В голове крутились мысли о том, как лучше поговорить с начальством, как всё объяснить.
Глава 25
Я сидела на кухне, рассматривая дневной свет, который пробивался через занавески, и пыталась хоть немного расслабиться в первый день заслуженного отдыха. Кухня, хоть и скромная, уже стала моим уголком спокойствия – местом, где я могла чувствовать себя безопасно, занимаясь бытовыми делами, такими привычными и умиротворяющими. Только что приготовила чай и села за стол, чувствуя, как теплота кружки согревает мои руки.
Вдруг зазвонил телефон, заставляя меня вздрогнуть. Взглянула на экран – это была моя свекровь. На сердце стало чуть тяжелее, но я ответила, прижав телефон к уху.
– Здравствуйте, Алёна, – раздался холодный, отчуждённый голос.
– Здравствуйте, – сказала я, стараясь звучать вежливо. В животе свернулась неприятная тревога, пока я ждала, что же она скажет дальше.
– Ты, я слышала, в отпуск ушла, – её слова прозвучали резко, как будто это было чем-то неприемлемым.
– Да, взяла отпуск на две недели.
– Мы тут с Сашей подумали и хотим отпраздновать день рождения Ксении, – продолжила она, а её тон оставался жёстким, почти механическим, как будто она диктовала отчет, а не говорила о важном событии для всей семьи. – В субботу, как раз выходной. Не возражаешь?
Свекровь говорила так, будто ей неинтересно моё мнение, будто это уже решено. Моё согласие ничего не значило.
– Конечно, я не против, – начала я, но меня тут же резко перебили.
– И знаешь что, Алёна, я тебе так скажу: по твоей глупости отрывать ребёнка от отца нельзя. Это неправильно, – сказала она, её голос наполнился злобой, и я даже могла представить, как сжались её губы от напряжения.
Замерла, телефон в руке будто стал тяжёлым, а воздух в комнате вдруг стал душным. Слова свекрови больно ударили по сердцу. Она обвиняла меня – в том, чего я не делала. Саша уже всем разболтал, будто я ему изменила и самовольно ушла, забрав его единственную драгоценную дочь.
– Я… – начала я, стараясь говорить ровно, несмотря на то, что внутри всё кипело. – Я не запрещаю Саше общаться с Ксюшей. Но ведь он сам за всё это время не приехал, не звонил, и даже не пытался взять её на выходные. Я никогда не говорила ему «нет».
Мой голос дрожал от напряжения, но я знала, что должна объяснить свою позицию, должна донести, что я не запрещаю, не удерживаю Ксюшу от отца. Но свекровь, казалось, даже не собиралась меня слушать.
– Ну да, ну да, – сказала она, её тон явно выражал недоверие. – Ты просто устроила всё так, чтобы он не мог прийти. Нельзя так, Алёна. Всё-таки Ксюша должна быть с папой, он тоже имеет право.
Почувствовала, как что-то внутри меня ломается. Это было так несправедливо – слышать подобные обвинения.
Почему никто не замечал, что Саша сам не делал шагов навстречу своей дочери? Почему мне всегда приходилось оправдываться?
Глубоко вдохнула, чтобы не сорваться, и сказала: