Гоблин: Цена Надежды: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я выкуплю его у тебя и погашу весь долг перед банком, — произнёс Мидвак, его тон стал ровным и деловым, словно он обсуждал сделку с незнакомцем, а не с лучшим другом. — Это станет мой дом. По старой дружбе я не стану тебя выселять оттуда, а буду сдавать тебе его. Скажем, — Мидвак склонил голову набок, прикидывая в уме цифры; его глаза, привыкшие к мгновенным расчётам, на секунду ушли в себя. — за восемнадцать круклов в месяц. Нет, лучше двадцать. А когда ты разберёшься со своими проблемами, я продам этот дом тебе же, взяв всего лишь пятнадцать процентов комиссионных. Я готов дать тебе сто гринклов прямо сейчас, я надеюсь, их хватит вылечить твою дочь.

Ксавуд смотрел на банкира, поражённый такой наглостью, но одновременно ошеломлённый внезапным шансом. Сто гринклов! Это казалось целым состоянием, но в словах Мидвака сквозила холодная, хищная логика. Его дом… Дом, за который он когда-то отдал триста тридцать гринклов, и который теперь, по всем прикидкам, стоил все четыреста, а то и больше. Мидвак прекрасно это понимал, но Ксавуд был в ловушке. Обстоятельства крепко схватили его за горло.

— Сто… сто гринклов? — прошептал Ксавуд, его голос был полон боли, смешанной с отчаянной надеждой. — Но… Мидвак, друг. Это слишком мало. Я за него триста тридцать отдавал! Вычтем сто тридцать в банк, остаётся ещё больше сотни гринклов! Может, хотя бы сто пятьдесят?

Мидвак резко поднял ладонь, его взгляд стал непроницаемым, без малейшего намёка на сочувствие. В его голосе зазвучали холодные, безапелляционные ноты, присущие банкиру, который закрывает сделку и не терпит возражений, особенно когда на кону стоит чья-то жизнь, а для него — лишь цифры в ведомости.

— Вариантов, как я уже сказал, у тебя нет. Иного никто не предложит, ты лишь отнимаешь у Вирлы так нужное ей время.

Ксавуд медленно опустил голову. Слова Мидвака эхом отдавались в его измученном сознании, безжалостно подтверждая самую страшную истину: выхода нет. Никаких других вариантов. Только этот. Но вместе с этим осознанием, в его сердце, израненном болью и унижением, вспыхнула крохотная, но яркая искорка надежды — Вирла будет спасена. Ради этого он и пришёл. Он поднял взгляд, его глаза были полны невыплаканных слёз, но в них уже не было прежней отчаянной безысходности, лишь неизбежное принятие.

— Хорошо, Мидвак, — прошептал он, и в этом слове было больше смирения, чем горечи. — Я согласен.

Мидвак не стал терять ни секунды. Резко развернувшись, он решительным шагом направился прочь из кухни за необходимыми бумагами. Казалось, он уже давно держал в уме весь алгоритм действий, ожидая лишь согласия.

Ксавуд остался стоять посреди кухни, где секунду назад его скручивало от отчаяния, а теперь забрезжила горькая надежда. Он слышал, как Мидвак быстро удаляется, а затем, спустя лишь мгновение, шорох и шаги возвращаются. Банкир снова появился в дверном проёме кухни, держа в руках массивную стопку пергаментов и небольшую шкатулку.

— Нужно всё закрепить, как положено, — коротко бросил он, уже раскладывая на отполированном столе массивные пачки пергаментов, запечатанных и со штампами банка. Это были не просто бумаги, а сама суть гоблинского мира: чёткие линии, строгие формулировки, юридические ловушки, отпечатанные чернилами и кровью.

Мидвак быстро пробежался по ним взглядом, затем протянул перо Ксавуду.

— Вот здесь подпись. Здесь. И вот тут, особенно внимательно. — Голос банкира был лишён всяких эмоций, кроме деловитости.

Пока Ксавуд, чьи руки ещё немного дрожали, с трудом разбирал мелкий шрифт и ставил свои каракули, Мидвак приступил к следующему этапу. С отработанной точностью он достал из потайного отделения на кухне тяжелый мешочек и начал отсчитывать монеты на стол: золотые гринклы и серебряные круклы. Звон металла был единственным звуком в кухне, размеренным и безжалостным.

— Девяносто пять… девяносто шесть… девяносто семь… девяносто восемь гринклов. И восемь круклов сверху, — вслух отсчитывал банкир. После подсчета он сгреб их в аккуратную горку и с удовлетворением посмотрел на результат.

Ксавуд, закончив подписывать, поднял глаза и впился взглядом в Мидвака. Не сто?

— Но… Мидвак, — хрипло выговорил он, — ты ведь обещал сто гринклов. Ты сказал, тут девяносто восемь и восемь круклов? Но почему меньше?

Мидвак усмехнулся — это была короткая, сухая, едва уловимая, почти беззвучная усмешка. В ней не было злорадства, лишь чистое, профессиональное удовлетворение.

— Один гринкл ты уже держишь в руке, Ксавуд. Я дал тебе его, как только ты пришёл. И двадцать круклов я вычел с твоей аренды за первый месяц. Ведь ты помнишь про двадцать круклов платы? Дом уже мой, месяц начался. — Голос банкира был спокойным, будничным, абсолютно лишённым какого-либо намёка на хитрость или обман. Это был просто факт, отточенный расчёт, неоспоримая правда гоблинского мира, где за всё нужно платить, а любая "дружба" имеет свою чёткую цену.

— Документы подписаны. Вот тебе обещанное письмо к доктору. Деньги все у тебя. Вперёд, спасай свою дочь! — Мидвак протянул Ксавуду свёрнутый пергамент с рекомендательным письмом, его жест был столь же механическим, как и его слова.

Ксавуд тяжело выдохнул. Теперь, когда сделка была заключена, и деньги лежали на столе, он вдруг осознал другую проблему. На улице была глубокая ночь, а у него в руках — почти сотня золотых гринклов.

— Мидвак… — начал Ксавуд, его голос звучал неуверенно. — Я… я боюсь нести столько денег так поздно ночью. Может, я оставлю их у тебя до завтра?

Мидвак выслушал, его лицо стало совершенно непроницаемым и на нём не дрогнул ни один мускул. Он окинул Ксавуда быстрым, оценивающим взглядом. Ксавуд же, измученный, но не сломленный, в этот момент искренне верил, что друг не воспользуется его положением, что в этом Мидвак проявит непоколебимую банковскую честность.

— Оставить до завтра? — Голос банкира был ровен, но в нём появилась едва уловимая нотка, которую Ксавуд не смог бы расшифровать. — Что ж… ты прав, ночь в Дрюклааре бывает опасной. Хорошо. Я приму деньги на хранение. Без всяких комиссий. Можешь быть спокоен, Ксавуд. Мои сейфы надёжнее любой стражи. Приходи за ними завтра. Но сейчас всё же возьми с собой немного. Они могут быть необходимы с утра на обследования.

Глава 5

Выйдя из дома Мидвака глубокой ночью, Ксавуд сжимал в руке пару гринклов. Этого должно хватить утром на обследование. Основная сумма, спасительные золотые монеты, оставалась в надёжном сейфе его друга, дожидаясь следующего дня. Ветер трепал его побитое лицо, но холод пробирал не снаружи, а изнутри. Ксавуд шёл по пустынным улицам Дрюклаара, и в его голове кружился целый рой мыслей, не давая покоя.

Мидвак, — думал Ксавуд. Этот образ сейчас был для него самой большой загадкой. Каков он на самом деле? Хороший или плохой? Друг или просто банкир? Душа разрывалась между благодарностью и глубокой обидой.

С одной стороны, он забрал мой дом. Дом, который был опорой, символом стабильности. И Мидвак прекрасно понимал, что даёт значительно меньше, чем дом стоит. Костяшки пальцев непроизвольно сжались, ногти впились в ладони. Он ловко воспользовался моим безвыходным положением, моим горем, чтобы провернуть сделку, которая сулила ему в любом раскладе хорошую прибыль. Сдача дома обратно мне же по двадцать круклов в месяц, комиссия в пятнадцать процентов при обратном выкупе — всё это звенело в ушах хищной, безжалостной логикой. И даже те сто гринклов, что он обещал… В итоге я получил меньше, да ещё и пришлось заплатить за первый месяц аренды собственного дома. Какая наглость! Это была сделка, честная по гоблинским меркам, но от этого не менее прагматичная и жестокая.

Грудь сдавило, дыхание перехватило от возмущения.

Но с другой стороны… Ксавуд остановился на мгновение, вглядываясь в черное небо, и глубоко, судорожно вздохнул. Он дал мне шанс. Единственный шанс. Кто ещё мог предложить подобное? Никто. Когда я отчаялся найти хоть какую-то помощь, Мидвак оказался единственным, кто протянул руку, пусть и с безжалостным расчётом. Он же дал мне один гринкл, не требуя ничего взамен, чтобы я мог немедленно отправиться к доктору. Он написал рекомендательное письмо, обеспечив бесплатное обследование у лучшего специалиста в городе. Это были жесты дружбы, на которые многие гоблины вообще не способны.

Лицо Ксавуда смягчилось, а по телу пробежала волна тепла после этих мыслей.