В следующее мгновение из меня будто кто-то вырвал все силы, оставив только пустую, выжженную оболочку.
Тошнота ударила в горло — горькая, едкая. Я рухнул на колени, и всё, что было внутри, выплеснулось наружу. Меня стошнило так, что на какое-то время перехватило дыхание.
Избавившись от содержимого желудка, я шумно втянул в себя воздух — и только тогда почувствовал, как из носа хлещет кровь — тёплая, солёная.
Капли падали на пол, смешиваясь с рвотой.
Голова кружилась, зрение плыло. Я едва удержался на четвереньках, чувствуя, как мир вокруг расплывается.
— Вот так… Расплата… За магию…
Я отполз в сторону, и снова привалился к стене, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Магия, мать её… Кто ж знал, что она требует таких усилий!
Летать, ха! Да тут бы не откинуться от такой мелочи!
Хотя… Металл, значит?
— Охренеть… Просто охренеть…
Я едва успел отдышаться, как услышал за проломом булькающий клёкот и шорох.
Оттуда снова кто-то лез!
На этот раз, несмотря на слабость всего тела и кружащуюся голову, я даже не обернулся.
Вскочил на ноги, рванул в сторону двери, врезался в неё плечом, снеся с единственной петли — и оказался на улице.
Похрен! Надо двигаться! Надо найти новое укрытие! Сидеть в тех развалинах нет никакого смысла!
И я побежал, чувствуя, как еле передвигаются ватные ноги, как туман сжимает горло, как в лёгких горит воздух.
Где-то впереди, сквозь пелену, мерцали огни — может, спасение, а может, новая ловушка?
Плевать! Нужно спасаться!
Я бежал, спотыкаясь о разбросанный по мостовой мусор, опрокинутые тележки с овощами и рыбой, какие-то корзины.
Каждый вдох обжигал лёгкие едким туманом. Горло сжималось от ужаса — этот проклятый Прилив превратил улицы в лабиринт настоящих кошмаров! Из переулков доносились звуки, от которых кровь стыла в жилах: скрип когтей по камню, чавканье чего-то питающегося, прерывистые хрипы умирающих.
«Куда бежать? Где спрятаться?» — проносилось в голове, пока я озирался по сторонам. Все двери наглухо заперты, ставни заколочены. Даже крысы попрятались…
Мои сапоги шлёпали по лужам — то ли крови, то ли чего похуже! — в которых отражались зелёные всполохи на небе. Завернув за угол угол, я наткнулся на свежий труп бродяги. Его лицо застыло в немом крике, а живот был распорот так аккуратно, будто кто-то воспользовался лекарскими инструментами…
— Нет-нет-нет… — я зажмурился, пытаясь стряхнуть это видение, но оно уже намертво врезалось в память.
Проклятье…
Я рванул дальше, всё сильнее и сильнее углубляясь в переплетение улочек Вороньего гнезда.
Вдруг впереди, из тумана, появилось какое-то складское помещение с приоткрытой дверью! Сердце заколотилось быстрее. Ловушка? Или убежище?
Прижавшись к стене у входа, я замер, вслушиваясь. Тишина. Только лёгкий шелест тумана, ползущего по полу внутри.
— Ладно, гандар… Проверим… — решил я и осторожно проскользнул внутрь.
Но лезть вперёд, наученный горьким опытом, не спешил. Для начала снова прислушался, вглядываясь в полумрак помещения. На первый взгляд, всё было тихо, и я, притворив за собой дверь, осторожно двинулся вдоль стен, держась так, чтобы никто не напал со спины.
Склад оказался огромным, заставленным рядами бочек и мешков. Туман успел пробиться сюда — но его было не так уж и много — чуть выше, чем по щиколотку мне. В воздухе витал запах прелого зерна и… чего-то ещё. Медленно продвигаясь вперёд, я наткнулся на два иссушённых трупа. Их кожа напоминала пергамент, а рты были раскрыты в беззвучном крике.