Вор без имени: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я подозревал, что шпионы у Баронессы были не только в Трущобах.

Раздумывая над этим, я проплыл мимо трехэтажного дома с плоской крышей. Оттуда донёсся смех и запах жареной рыбы — семья местных рыбаков собралась вокруг дымящегося очага, с аппетитом уплетая улов. Двое мальчишек, заметив мой взгляд, тут же начали показывать друг на друга и что-то кричать.

Я вывернул из-за угла, увидел впереди, вдалеке, особняк Баронессы, и вздохнул.

Не нравились мне эти сборища… Я не любил шумную, вонючую толпу, запах перегара и пота, похабные шутки. Я вообще не любил общаться с людьми. Одиночество на крыше с разбитым стеклом и книгами было куда комфортнее любой пирушки.

Но оспаривать желания Баронессы я не торопился. Потому что мне это было невыгодно. Пока что находиться под её крылом было самым разумным решением.

Я оказался на большом участке открытой воды. Чуть впереди и справа два подростка на странной лодке, сколоченной из двух половинок бочки проверяли рыболовные сети. Они спорили о чём-то, их голоса звонко разносились над водой. Они не боялись — знали, что их отцы работают на Баронессу, а значит, они под защитой.

Вообще-то в этом был смысл.

Я видел, как Баронесса ведёт дела, и как относится к своим людям. У неё был «кнут» — но была и «булочка». Другие Бароны Артанума видели в своих «теневых» лишь расходный материал — дойных коров, которые должны приносить прибыль. А сдохнут — так на их место придут новые! Баронам было плевать на всех, кроме своих личных головорезов — гвардии, состоящей из «Глаз».

Да и то — не всегда!

Баронесса же была… другой. Да, она могла приказать растерзать человека за долг в пару золотых. Но она же и могла отправить своего личного лекаря к больному ребёнку какого-нибудь малозначимого «теневого», или выплатить чей-то долг другому Барону — просто так, не прося ничего взамен!

Ничего — кроме верности.

Пару раз я ловил себя на мысли, что она похожа не на жадного до денег правителя — а на боевого командира, который пытается объединить разрозненное отребье в некое подобие армии.

Или, если точнее — в общину.

Мой плот прошёл через ворота особняка. Двое «теневых» с кривыми ножами на поясах и арбалетах в руках лениво кивнули мне со стены, узнав. Я кивнул в ответ, направился к грубо сколоченному причалу и закрепил верёвку у сваи среди кучи других судёнышек.

Время быть гостем, эх…

Из-под арок особняка доносился приглушённый гул голосов — народ уже собрался, хотя со всех сторон то и дело подплывали новые лодки и плоты. У подножия широкой лестницы, являющейся входом, двое «теневых» перебрасывались на перевёрнутом ведре костяными игральными кубиками, лениво отсчитывая выигрыш медяками.

Их я знал по именам — именно они пришли за мной в тот день, когда я представился Баронессе.

Стылый, худой как жердь, с вечно насмешливым прищуром, первым меня заметил.

— О, Краб! Живёшь ещё? — хрипло бросил он, не отрываясь от игры.

— Пока везёт, — буркнул я в ответ, — Что сегодня? Опять казнь какого-нибудь недоумка?

— Куда лучше! — Бородач, могучий детина с лицом, изрытым оспинами, сгрёб выигрыш со стола, — Бои на воде! Участвуют добровольцы.

— Больные они, что ли? — покачал я головой, — Будто других способов заработать нет.

— Таких денег — нет! — наставительно заметил Стылый, — За пару часов — точно!

— Да не в деньгах дело! — крякнул Бородач, — А в кипящей крови! Некоторые не могут жить без чувства опасности, без лезвия у шеи, понял? Прёт их от этого!

Я поморщился.

Для меня эти бои было неприятным зрелищем: люди резали друг друга на шатких плотах, на специально сколоченных для этой цели разноуровневых платформах, иногда — в небольших лабиринтах с секретами вроде проваливающегося пола…

Но так или иначе, бойцы каждый раз оказывались в воде, в которой кружили голодные твари, приученные к запаху крови.

— Замечательно, — я постарался, чтобы в голосе не прозвучало ничего, кроме лёгкой скуки, — Пойду хоть пивом запью это представление.

Мне не хотелось смотреть на бессмысленное «мясо». Но в толпе надо было мелькнуть, отметиться — чтобы меня увидели.

Ссориться с Баронессой было нельзя.