- А вот и не вру!
- Лиза не врет! - слышится еще один девчачий голос из строя. - Я тоже слышала, что он хвастался, что полил кактус.
- Я полил его водой из кулера!
- А вот и не водой! Он теперь воняет!
- А она вчера ела сосиску в тесте прямо на уроке. У нее теперь пропись вся в жирных пятнах, - кричит мальчишка указывая пальцем на девочку только что обличившую его в преступлении.
- А ты понюхал Славиков носок в раздевалке после физкультуры.
- Откуда ты знаешь?
- Так! Замолчали все!! - София Романовна громко похлопала в ладоши пытаясь перекричать галдеж. Встала во главе строя и повела три десятка вопящих и толкающихся детей вдаль по коридору.
Листок свернутый в трубочку сам собой развернулся у меня в руках. На нем были изображены два человека. Один высокий с желтыми волосами и улыбкой до ушей, а второй человек был маленькой девочкой с такими же ярко желтыми волосами, собранными в два высоких хвоста. Девочка в школьной форме и с розовым ранцем за плечами была подписана большой печатной буквой Я, только задом наперед. Я заметил, что Алена часто зеркалит буквы, из-за этого ее записи выглядят невероятно забавно. А вот того, кто держал ее за руку, она подписала также коряво озаглавив буквой Я наоборот, затем стерла эту запись, правда не до конца. У нее есть привычка слишком сильно давить на карандаш. И поверх этой записи, но уже ручкой, она написала слово ПАПА. От чего мое сердце пропустило уже ни один удар, и я сам того не осознавая попятился назад, и оказался стоять прислонившись спиной к стене с противоположной стороны коридора. Я мельком заметил, как в кабинет вернулась пара девочек, а за ними в класс заскочила еще одна. Я не мог оторвать взгляда от ее рисунка. Она нарисовала нас удивительно похожими друг на друга. Одела меня в мои привычные цвета, а себя в нарядную школьную форму.
- Вы папу моего не видели? - прозвучал звонкий голос Аленки за приоткрытой дверью класса.
- Он в коридоре стоит! Ты что не заметила? - ответил ей тоненький голосок.
Через секунду Алена уже стояла передо мной, а я прятал за спиной ее рисунок.
- Ярослав! Ты давно меня ждешь?
- Нет! Недавно? - попытался улыбнуться ей, но улыбка наверняка вышла какой-то растерянной.
- Ты уже взял мой портфель?
- Да, я собирался идти тебя искать.
- Зачем меня искать? Вот она я, - произнесла Аленка и подхватив мою руку повела меня к гардеробу. - Мы к маме сегодня поедем? Не говори, нет! Ты обещал! - слегка повысив голос, остановилась на месте.
- Поедем конечно. Она уже тебя ждет.
- Как вчера, на минуточку заглянем?
- Думаю, сегодня можем заглянуть на пару минуточек.
Поездки к Диане даются мне тяжело. Не просто заходить в подобные отделения больниц, понимая, что за этими стенами сейчас находится родной человек. Когда Диана стала мне родной? Наверное, в тот момент. Когда я понял, что Аленка моя. Что она ее сохранила. Мне сложно было побороть свой характер, потому что вместе со словом «сохранила», в голове постоянно вертелась фраза «и не сказала, скрыла». Ведь не вернись она в родной город, я мог еще много лет жить и не знать, что у меня есть ребенок.
- Ярослав, я хочу посекретничать с мамой. Ты не будешь подслушивать? - произносит она в тот момент, когда я надеваю ей на ноги бахилы.
- Не буду.
- Почему ты такой грустный сегодня?
- С чего ты взяла?
- Ты совсем не улыбаешься. Тебе жалко маму? Не расстраивайся, она же говорит, что у нее все хорошо. Да и я тебя, вроде бы, слушаюсь. Мама попросила, я выполняю, - простодушно произносит дочка.
В конце коридора появляется Диана. Идет не спеша. С трудом сдерживаю Аленин порыв не побежать к ней навстречу.
- Аленка, тише это больница. Здесь бегать нельзя. Мама сама к нам сейчас подойдет.
Диана присаживается перед Аленкой и аккуратно обнимает ее. Пытаюсь сдержать Алену, чтобы она не обхватывала ее слишком сильно.
- Привет, - улыбается ей и смотрит на меня снизу-вверх.