Замираю и стараюсь не издавать не единого звука. С Иваном все было покончено не успев начаться. Я не раздумывая пресекла все его дальнейшие попытки на сближение. А каждодневный визит Ярослава в нашу квартиру сделал свое дело. Иван решил, что теперь мы вместе. Только он не знает, что Яр ходит к дочке, а я по-прежнему для него лишь пустое место. Хотя нет… Он извинился передо мной. Весьма карикатурно, в своем стиле, но все же извинился. Сказав, что жалеет о том, что повел себя со мной так жестоко когда-то, и что он благодарен мне за то, что я сохранила ребенка. Жаль только, что не сообщила ему о ней раньше, ведь тогда бы он точно не пропустил ее взросление…
Иван игнорирует меня и даже не здоровается. Мне щемит сердце от наших мимолетных встреч. Но так будет лучше. Возможно, скоро я даже женщиной ощущать себя перестану. Не хочу, чтобы он меня жалел. Его жалости я не хочу больше всего.
Стук в дверь не прекращается. Угрюмов продолжает агрессивно дергать ручку двери.
- Я ее сейчас выбью нахер! Открой!
Прикидываю в уме, что выбить железную дверь у него вряд ли получится, а вот вскроет он ее без труда. У него столько всякого инструмента в квартире. Его ремонт еще не завершен. Поэтому дожидаться звука болгарки, я, пожалуй, не буду. Отмыкаю ему дверь. Свет с лестничной клетки режет глаза. Он отодвигает меня в сторону и лезет в щиток включая, а потом снова, отключая автоматы.
- Перегрузила, - рычит себе под нос. - Не запирай и ничего не трогай, я сейчас поменяю расплавившийся автомат.
Прилипаю к стене и послушно жду, когда он вернется и исправит ситуацию, к которой привела моя бестолковость. Аленка сидит в комнате, оттуда доносятся звуки игры «Том за золотом», она уже и думать забыла о том, что сидит в темноте.
- Ален! У тебя все в порядке? - кричу я.
- Да, ма… - отвечает мне она.
Иван возвращается через пару минут. Минут пять у него уходит на замену старого автомата. Включает свет.
- Не включай одновременно более четырех приборов. Проводка труха… Обогреватель, наверное, включила? - его взгляд падает на коробки, составленные в коридоре. - Переезжаете?
Не могу поднять на него глаз. Просто киваю.
- Воссоединение семьи, получается? - подходит ко мне почти вплотную.
- Это ради Алены… - бормочу себе под нос, продолжая смотреть в пол.
- Ради ребенка, - с легкой усмешкой произносит он.
- Да, - сглатываю подкативший к горлу ком.
- Зачем ты это делаешь? - припечатывает ладонью по стене около моей головы. Вжимаю голову в плечи. - Ведь херня получится, Диана! - орет на меня, не заботясь о том, что в квартире ребенок, что дверь в подъезд распахнута почти настежь. - Херня, понимаешь!? Ты тупо потратишь свою жизнь на человека, которому безразлична. Ребенок вырастет, а ты останешься одна… Понимаешь? Я двенадцать лет жизни прожил не живя, а существуя. Двенадцать лет жил с женщиной, с которой мы вместе создавали иллюзию семьи ради ребенка. Жениться по залету это самая большая глупость, совершенная мной когда-то… и она мучилась, и я мучился. И жить мы начали только разойдясь, понимаешь? Можно растить ребенка не жертвуя собой. Поверь, можно…
- Наверное в ваших отношениях не было любви ни с одной стороны, - говорю тихо-тихо, сама не понимаю зачем это делаю.
- А в ваших получается есть? С твоей стороны… - задирает мое лицо за подбородок, смотрит в глаза. - Ты любишь его, да?
Зажмуриваюсь и пытаюсь отвернуться. Он не позволяет мне двинуться с места и пошевелиться. Словами сказать не могу, просто пытаюсь кивнуть. И он меня понимает.
- И он тебя полюбит когда-нибудь… На это рассчитываешь, правильно я понимаю?
- Мам! Ярослав звонил. Я сказала, что у нас случился пожар. Он сейчас приедет, - голос Аленки раздаётся из комнаты. Затем она выбегает в прихожую. - Привет, дядь Вань! А мы пиццу пекли! Давно ты к нам в гости не заходил! Хочешь я тебя кое с кем познакомлю, он скоро приедет к нам.
- Пиццу? Я очень люблю пиццу, - улыбается дочке.
- Боюсь, что она сырая, вряд ли успела пропечься, - торможу его за руку, в надежде на то, что он передумает оставаться.
- Ничего… Я подожду пока она допечется. Как раз новый автомат проверим.
- А я знаю как зовут Пушкина, - щебечет Аленка провожая Ивана за руку на кухню. - Ты почему к нам так давно не заходил?
- И как же его зовут? - переспрашивает ее.
- Кого?
- Ну… Пушкина, - слышу голос Ивана, продолжая подпирать спиной стену.
- Олег! - произносит Аленка.