Я быстро помог Ефиму, на миг парализовав противника точечным приказом, а затем и ему проломив голову. В коридоре наконец воцарилась тишина.
— Андрей Васильевич, Елена Васильевна! Какое счастье, что вы живы!
Только теперь я смог в деталях разглядеть необычного старика. Смуглое морщинистое лицо, седые топорщащиеся усы без бороды, высокий для своих лет, но худощавый.
Он отдирал со своего уже слегка посиневшего тела остатки льда и улыбался идеально здоровыми зубами. Раны от оков и ледяных шипов заметно кровоточили, но старика это, похоже, ничуть не смущало.
Но меня больше привлёк его источник и энергия. Я чувствую его, и этот Ефим… Точно Вайторл. Один из первых Родов предтеч, при этом сохранивших своё наследие до нынешнего тысячелетия.
По крайней мере… Сохранял. Больше шестисот лет назад на них устроили охоту. Судя по всему — это был другой Род предтеч. В итоге, вроде как умерли все, кроме двух наследников и их деда. Но и на них в последствии устроили охоту.
Думаю, если бы мне сейчас пришлось с ним сразиться, он оказался бы трудным противником. Куда труднее бойцов графа Мегорского. А ещё характер его ментальных сигналов кажется мне смутно знакомым…
Может, память Вольнова что-то подкидывает. Я уже вспомнил, что зовут старика Ефим Викторович, и что он кто-то вроде личного слуги нашего Рода. Причём, уже далеко не в первом поколении.
— Дедушка Ефим! — с неподдельной радостью в голосе воскликнула Лена в ответ, и обняла старика, отбросив разницу в общественном положении.
Их с Андреем он воспитывал с самого рождения, исполняя волю главы Рода. Сам Василий Вольнов, увы, с утра до ночи пропадал в делах. А мать наследников скончалась сразу после рождения Лены.
Память Андрея говорит, что ей не помогли никакие целители, никакие артефакты. Даже болезнь, ставшая причиной смерти, толком неизвестна.
А мой собственный опыт говорит, что так не бывает. Похоже, кто-то давно точит зуб на семью Вольновых. Или на их земли.
Я сдержанно кивнул, приветствуя старика, и произнёс:
— Рад, что и с вами всё в порядке. Вы сумели удивить своих конвоиров. Кто-то ещё в доме остался?
Ефим с явным одобрением посмотрел на меня.
— Никого. — ответил он. — То, что делает Мегорский, называется силовым захватом, и градоначальник, князь Васильев, не обрадовался бы, если бы узнал, господин. Так что он не держит в чужих поместьях больших отрядов.
Я сразу ухватился за оговорку Ефима:
— Поместьях? Значит, мы не первые, чью землю этот Мегорский пробует присвоить? Закон у вас тут вообще никем не охраняется?
Старик и Лена с печалью на лицах переглянулись.
— Увы, брат. — вздохнула девушка. — С тех пор, как два года назад главой городской полиции стал сын Мегорского, закон охраняет одну конкретную семью. У нас маленький город, ты знаешь, как в таком захолустье делаются дела. Это тебе не столица.
Ефим кивнул, проворчав под нос что-то ругательное.
Об этом память тела ничего не говорит. Видимо, за годы учёбы Андрей порядочно отстал от местной жизни.
— Вы возмужали, господин. — уважительно глянул на меня Ефим. — Если бы ваш отец вас увидел, он бы гордился своим наследником. Честно признаюсь, я не ожидал, что вы освободитесь сами. Думал спасать…
— Это похвально. — ответил я, слегка улыбнувшись. — Ты не бросил тех, кому служишь, даже в такой ситуации. Но разговоры оставим на будущее. Сейчас нужно понять, когда вернётся граф. И подготовиться ко встрече. Но для начала — убрать тела.
— Не беспокойтесь, Ваша Благородие! Сейчас всё уберу.
С этими словами Старик ловко, словно они ничего не весят, подхватил за вороты два трупа и поволок их за угол.
Немного освоившись здесь, я «вспомнил», что там у нас выход на задний двор.
— Ефим, а больше никого не осталось? — спросила Лена, печально оглядывая коридор, залитый кровью и изрешечённый автоматной очередью.
— Нет, госпожа! — крикнул старик уже из-за угла. — Все разбежались, кого-то убили. А кто-то — как Славка… Он тоже сдох, надеюсь?
Услышав положительный ответ, Ефим начал насвистывать какую-то бравую песенку и потащил тела дальше. Похоже, тот паренёк здесь всем успел насолить. Сестра тоже смотрела на него с неприкрытой жестокостью.