— Помогать – придётся, — согласилась я. — Но не с сорняками. На них я уже других помощников нашла.
— Кого? — удивился Марик.
И в этот момент мы завернули за угол.
— Хозяюшка! Вернулась! — обрадовалась нечисть. — А мы тут пока… похозяйничали немного.
По полянке перед домом расползался умопомрачительный аромат пшённой каши.
Которую я, к слову, никогда не любила. Однако сейчас у меня буквально слюнки потекли. Несмотря на то, что я успела поесть у Берты, сейчас живот красноречиво требовал еды. Возможно, дело было в недавних разборках с Гельмом – после драки часто просыпался аппетит. Во всяком случае, других причин я не видела.
Я с наслаждением втянула запах и облизнулась. И покосилась на Марика, который вновь смотрел на нечисть почти что с благоговением. Наверное, я выглядела примерно так же, когда в детстве мы с друзьями наткнулись в лесу возле деревни на живого медведя. К счастью, меня в тот раз быстро вывели из ступора и почти силком втащили на дерево. А сам зверь оказался сытым и нападать не стал.
Вот примерно такое же восхищение я сейчас наблюдала на лице моего маленького спутника.
— Забыла предупредить, — хмыкнула я. — За время твоего отсутствия у меня появились… ещё квартиранты.
— Да меня же всего день тут не было! — возмутился мальчишка.
Я загадочно пожала плечами и направилась в дом. Есть хотелось неимоверно. И я лишний раз порадовалась так удачно заключённому с нечистью договору. Хотя, вроде бы, о еде разговора не было – но как же приятно было обнаружить, что они обо мне подумали!
До кухни мы добирались почти с боем. В процессе выяснилось, что Марик не привык мыть перед едой руки. А я настаивала, что иначе его за стол не пущу. А после припечатала тем, что отныне он у меня ещё и мыться начнёт регулярно, и одежду стирать. Потому что нельзя ходить как поросёнок.
На поросёнка Марик обиделся. Однако смирился и руки вымыл. После чего демонстративно отвернулся и с видом оскорблённого в лучших чувствах человека прошествовал за стол, где я уже успела разложить кашу по мискам.
Я же пока отозвала нечисть в сторону, чтобы завершить ритуал – мало ли, Отто решит подшутить и снова стащит хлеб.
К счастью, для завершения клятвы никаких дополнительных сложностей не требовалось. Я присела на корточки возле нечисти, и разломила принесённую буханку на три части. Стоило мне откусить кусочек от своего хлеба, как послышалось мерное гудение, и воздух словно пришёл в движение. И вот, вроде бы, никаких искорок. Однако…
— Клятва завершена, — выдохнул бородач. — Ты уж не обмани, хозяюшка. Сыр нам очень нужен.
— Точно! Сыр же!
Я себя чуть по лбу не хлопнула. Как же я не сообразила-то – молоко же надо было обработать как можно скорее, пока оно ещё свежее. Да, с сычугом не удалось – значит, придётся сквашивать уксусом. А для этого молоко следовало нагреть почти до кипения.
— Мне бы костёр, — попросила я. — И… котелок какой-нибудь. Или кастрюльку. Сейчас быстро сыр сварю, а потом уже поем нормально.
Тем более, хлеб слегка притупил голод.
— Сейчас разведём, хозяюшка, — пропищала тонкая нечисть. — Мы ж только что кашу готовили у крыльца готовили, там ещё и угли остались.
Я кивнула и поспешила за горшком молока, оставленным у входа. Как раз там, где я читала Марику лекцию о пользе чистых рук.
Взяла в руки горшок, подняла крышку… и разочарованно застонала. В нос ударил кислый запах.
Молоко безнадёжно испортилось.
16-3
Похоже, нечисть смогла всё понять по моему лицу.
— Это что же, — ахнула тонкая, — выходит, мы без сыра останемся? Как же так, хозяюшка?
Кажется, ещё секунда – и начались бы причитания… И вот этого хотелось избежать.
— Спокойно, — оборвала я подкрадывающуюся истерику. — Ещё ничего не потеряно. Всё будет хорошо…
Нечисть с недоверием уставилась на меня. Я же лихорадочно соображала.