Потирая ноющую шею, я села в кровати.
Спала я в одном белье, зато под одеялом. Вчерашняя одежда в беспорядке валялась возле кровати. Видимо, во сне мне сперва стало жарко, и я умудрилась раздеться, не просыпаясь. А потом похолодало – и я всё-таки укрылась.
Что ж, уже неплохо – значит, не заболею.
Жизнь в целом активно налаживалась. Я была в этом почти уверена. Ладно, я верила, что она наладится, стоит мне отыскать для себя чистую одежду.
К сожалению, чистые рубашки и брюки закончились – во всяком случае, если судить по тому, что мне на данный момент удалось отыскать по сундукам. Во вчерашних ходить не хотелось. На рубашке не хватало пуговиц, да и в целом одежда плохо перенесла тот момент, когда я каталась по земле, корчась от боли…
В общем, брюки я клятвенно пообещала себе постирать. А рубашку – зашить. И тоже постирать. Вместе со всеми предыдущими. Тем более, что чувствовала я себя действительно прекрасно.
«И неудивительно, — промелькнула в голове мысль, — после целебного-то сна».
— Да, это бы многое объяснило, — согласилась я. И решила не переживать о том, что снова разговариваю сама с собой.
Вместо брючного костюма я надела платье. Серое и довольно невзрачное. То самое, найденное пару дней назад у пруда вместе с ключами. Постирать и разгладить я его, правда, не успела. Так что оно по-прежнему было мятым – зато в отличие от рубашек выглядело чистым.
Я уже выходила из комнаты, когда вспомнила, что вместе с платьем и ключами на пруду нашёлся и какой-то кулон с голубым камушком.
Хмыкнув, я вернулась обратно. И после пары минут поисков отыскала украшение. Критически осмотрела. Скривилась.
— Кулон как кулон, — отметила я. — Красивый.
Голубой самоцвет в форме капли, напоминавший лунный камень, был вставлен в лёгкую изящную серебряную оправу. Серебристая цепочка, вдетая в петельку, была совсем тонкой. Однако я откуда-то знала, что она ни разу не рвалась.
— Использовать, да? — пробормотала я и огляделась. Опыт всех просмотренных фильмов о приключениях говорил о том, что где-то здесь должно было иметься отверстие в форме кулона. Тогда я бы его туда вставила, и что-то бы точно произошло. Запустился древний механизм. Или открылась скрытая комната…
Жаль, единственным отверстием, куда можно было засунуть украшение, оказалась небольшая щель между камнями в стене. Нет, я, конечно, потыкала туда камешком – для верности, – однако ничего, ожидаемо, не произошло.
Вздохнув, я поднесла кулон к губам, сжала пальцами оправу и пробормотала как в микрофон:
— Приём, Лисса на связи. Если вы – незнакомый старикашка, который снится мне по ночам, дайте знак… Нет, это дурдом какой-то.
Убрав кулон от лица, я сокрушённо вздохнула. Всё-таки, сон есть сон. Зря я вообще на это повелась. Наверняка весь сон, как и незнакомец – просто плод моего воображения. Жаль, у меня сонника нет, чтобы как следует его истолковать…
А в следующий момент мне стало не до толкований. Потому что из коридора послышался оглушительный грохот.
10-4
Грохот доносился из подвала. Пару дней назад я прикрыла вход на лестницу импровизированной дверью, которая раньше закрывала вход в кладовку. И вот сейчас эта самая дверь, валялась на ступенях, ведущих вниз. Разбившись на несколько кусков. Вокруг проёма клубилось облако пыли.
Я сглотнула. Несмотря на солнечный день, стало не по себе. И ещё я решила, что при следующей встрече извернусь, но затащу мага в подвал. Пусть всё там проверит. А одна вниз не пойду. Ни за какие коврижки!
Приняв решение, я по дуге обогнула дверной проём и направилась в кухню.
На столе стоял горшок со вчерашней кашей. Которая, по всем законам здравого смысла, должна была уже испортиться… Однако пахла она на удивление неплохо. Возможно, потому, что в доме всё ещё было довольно прохладно. А возможно, причина скрывалась в сизом облачке, которое кружилось вокруг горшка. Стоило мне протянуть руку, как оно истаяло прохладным дымком.
— Надо будет всё-таки поблагодарить Кассиана, — задумчиво проговорила я и принялась за еду.
Кашу я доела всю. С трудом. Однако, поскольку сама я магичить не умела (да и нельзя мне было, судя по татуировке), пришлось поднапрячься. Жалко будет, если испортится.
Закончив завтрак, я пошла на улицу. Да так и застыла на пороге.
Перед крыльцом стояла наполненная до краёв лохань и несколько вёдер. Тут же вспомнились слова Кассиана о том, что с участка мне выходить нельзя, пока он не придёт. А когда придёт – он, разумеется, не сказал.
А впрочем – возражать я не собиралась. Инструменты я могла забрать позже – заодно, и новые отнести. Как минимум, грабли. А ещё косу и серп – если Марик ничего не перепутал, и они в сарае действительно были.
Сегодня же я вполне могла заняться другими, не менее важными вещами.