Дать машинам цивилизацию – это последний шанс для людей на вечное существование.
Конечно, мы можем рассматривать эти мощные машины как продолжение человечества. Да, они будут полностью отличаться от людей, но унаследуют славу человеческой цивилизации.
Возможно, однажды они назовут себя людьми, а такой древний вид, как наш, – Создателями.
К тому времени мы, Создатели, вероятно, сможем умереть с улыбкой на устах.
Вот и наступил новый день.
Ма Минхуа вошел в лабораторию, чтобы еще раз увидеть Нэчжа[8]. Завтра Нэчжа уже не будет принадлежать ему.
Впрочем, «увидеть» – не совсем верное выражение. У Нэчжа не было настоящего тела, только программа. Однако это была совершенная программа, во многих отношениях умнее людей.
В темной комнате зажегся свет.
– Доброе утро, отец. Так здорово увидеть вас! – поздоровался Нэчжа.
– Доброе утро, Нэчжа, – ответил Ма Минхуа. Вторая часть приветствия удивила его, ведь за последнюю тысячу с лишним дней Нэчжа ни разу не формулировал предложения так.
Нэчжа наверняка все известно, подумал он.
– Ты знаешь? – спросил Ма Минхуа.
– Да. Думаю, что я понял. Я стану частью проекта под названием «Альфа-Щит».
– Я хотел сам сообщить тебе хорошую новость. «Альфа-щит» – это глобальная система раннего предупреждения о преступлениях. Они выбрали тебя в качестве главного контролера, значит, ты круче всех. Это ведь проект ООН, так что я горжусь тобой.
– Хорошая новость? Но я совсем не считаю, что она хорошая, я чувствую только недоумение. Это подразумевает, что мне придется уйти от вас, так?
Наступило молчание. Нэчжа никогда прежде не рассуждал о расставании. Ма Минхуа был первым человеком, которого он узнал, и первым словом, которое выучил, было «папа». Они болтали каждый день более двух лет. Нэчжа требовалось время, чтобы привыкнуть к жизни без него.
– Да, тебе придется уйти. Внешний мир – он куда больше, – ответил Ма Минхуа спустя пару минут.
– Кажется, вы не уверены в ответе.
Ма Минхуа глубоко вздохнул.
– Я уверен, малыш. Птенцы вырастают и покидают гнездо. Все дети рано или поздно уходят от родителей, обретают свой собственный мир. «Альфа-Щит» – это лучшее место, которое я мог бы придумать для тебя. Реализуй навыки, дальше ты будешь полагаться только на себя самого.
– Я понимаю, отец. Но это грустно – думать, что больше никогда вас не увижу.
Ма Минхуа улыбнулся. Он обвел взглядом лабораторию – целые груды аппаратов соединялись друг с другом, высились одна над другой, и среди них и жил Нэчжа.
– Возможно, мы долго не увидимся, но знай, я всегда буду скучать по тебе. Ты мое дитя.
– Я тоже буду по вам скучать.
Ма Минхуа торчал в лаборатории весь день, болтая с Нэчжа. Они вспомнили, как Нэчжа выучил первое слово и как научился осознавать себя и обрел голос. Поговорили о череде его успехов: как он научился играть на гитаре и как впервые нарисовал пейзаж с небом и морем, как вывел число пи до ста двадцати семи знаков после запятой, как впервые притворился человеком и болтал с мальчиком, находившимся далеко-далеко, на другом краю света…
Жизнь, мечты, будущее… Казалось, им пришлось обсудить все, что их волновало, за один день.
Часы в лаборатории уже показывали восемь часов вечера, а Ма Минхуа все еще не хотел уходить, хотя и догадывался, что пора.
Он встал, как раз собираясь попрощаться с Нэчжа. Но Нэчжа заговорил первым.
– Отец, мне нужно идти, кто-то собирается перевести меня отсюда.
Ма Минхуа кивнул. Люди из службы безопасности уже начали действовать. Все они были экспертами в высокоуровневых компьютерах и сейчас работали над передачей исходного кода Нэчжа в свое ведомство.
[8] Нэчжа – бог-защитник и драконоборец, в культурной традиции предстает в образе ребенка и является сыном генерала.