— Почему? — хрипло выдохнул государь.
Освободившись от кольца мужских рук, я прошлась по кухне, обдумывая ответ. Машинально сжевала позабытый листик капусты. Не потому что захотелось есть, так, по инерции.
Безусловно, можно наплести с три короба. Мол, дико переживаю за мужа или воспылала праведной яростью и желаю помочь наказать заговорщика. А надо ли придумывать небылицы? Наш разговор впервые без второго дна. Раз говорим начистоту, то, может, так пусть и останется? Но не сделаю ли хуже? Вдруг разозлиться и отправит куда подальше?
Сомневаясь, поискала глазами Або. Тот обнаружился под столом в углу. Наклонившись, достала ушастика. Очевидно, чувствуя мой эмоциональный раздрай, тот посоветовал:
«Будь искренна. Начни уже доверять ему».
«Попробую».
Я встала напротив мужа, собралась с духом и призналась:
— Могла бы сказать, что решила остаться из-за тебя или из-за интересов империи. Но это будет ложью. В первую очередь остаюсь из-за себя. В той, прошлой жизни, никогда не пасовала перед трудностями. Профессиональный спорт вырабатывает характер. Слабые духом не выигрывают. Я побеждала. Не стану утверждать, что ничего не боюсь. Страшит многое. Но не иметь возможности управлять своей жизнью для меня хуже горькой редьки. Ни бежать, ни прятаться от проблем не стану. Возможно, я полная идиотка, но иначе не умею. Да и не хочу.
— Спасибо за откровенность. Нечто подобное и предполагал, — на лице его величества не дрогнул ни один мускул. — Есть то, что я должен знать до встречи с Кони?
— Вроде нет, — я неуверенно пожала плечами.
— Тогда ступай, встречай гостя. Анатолий Фёдорович поднимается на террасу.
Откуда узнал? Хотя чего это я? Магия-шмагия что б её. Когда уже, наконец, у меня появится время для обучения?
Про себя печально вздохнув, я кивнула государю и пошла прочь из кухни. Внезапно озарило воспоминание. Обернувшись, сказала не задумываясь:
— В твоей комнате, ну там, в академии, — я неопределённо махнула рукой, — видела портреты красивой женщины. Кто она?
— Моя мать, — ровным тоном ответил Дмитрий. — Когда писал её по памяти, я мог чувствовать и оставался человеком.
Очешуеть.
Развернувшись словно робот, я потопала в холл. В голове творилась сущая сумятица, а вот на сердце потеплело. Почему так? Кто ж его знает.
Громкий стук разлетелся по воздуху. Ускорившись, я направилась к входной двери.
Глава 5
Десятью минутами ранее. Кони
Анатолий Фёдорович сидел в машине. Совсем рядом возвышался дом Апраксиных. Адвокат смотрел на белеющее в темноте старинное здание и в стотысячный раз корил самого себя:
«Хотел помочь Саше, а в итоге подставил. Идиот! Напыщенный индюк!» — злясь на себя, он сжал кулаки.
Казалось бы, после того как расстались с Александрой, прошёл не один час и даже не два. Эмоции должны были утихнуть. Но нет. Злость и вина раздирали душу практикующего юриста, не давали покоя.
На самом деле Кони знал, почему так происходит. Он ведь изначально сомневался в невиновности Ольги Павловны. И всё же, желая одержать очередную громкую победу, солгал. Не кому-то, себе. А после уверовал в собственную ложь. И вот результат.
«Графиня психически нездорова. Почему раньше не заметил? Скорее всего, она сидит на убойных препаратах. Это не оправдание. При желании мог бы догадаться. Я просто не хотел видеть».
Тяжело дыша, мужчина прижался затылком к подголовнику водительского кресла, смежил веки. Юрист понимал, на предстоящей встрече он просто обязан сохранять хладнокровие. Увы, привычные методы привести мысли в порядок помогали слабо.
«Что мешает использовать дар на себе? Ничего. Отчего раньше не вспомнил? Да потому что самодовольный болван!» — раздражённо подумал менталист.
Вдох-выдох.
Сила сорвалась с пальцев Кони, мерцающим вихрем закружилась вокруг его головы, остужая разум, успокаивая.
«Покровитель Александры очень сильный менталист. Через мою защиту от несанкционированной мыслеречи другому не пробиться. Ещё и энергию от блока на меня же направил. Изощрённое у него чувство юмора: лови сам, что другим приготовил. Досталось крепко, — Анатолий Фёдорович машинально прикоснулся к виску. — Для чего захотел встретиться? Кто он? Архимаг Фролов? Обратная волна вполне в его вкусе. Так старик давно от дел удалился. Ходят слухи, что здоровьем совсем слаб. Нет, это кто-то другой. Может, Родиков? Маловероятно. Игорь Анатольевич учёный до мозга костей. Силён, но рассеян. Очки на столе найти не в состоянии. Куда уж тут за власть бороться. Кто же это? Нет смысла гадать. Через несколько минут узна́ю», — вытянув руку, аристократ повернул ключ в зажигании. Урчащий двигатель затих.