Энт вновь сверкнул глазами. Затем подошёл ближе.
— Брон не просто знает, он уверен в этом, — проскрипел он, глядя мне в глаза. — И третий смертехват уже выпил много воды. Он ищет новый источник. Если он доберётся до реки…
Энт замолчал. Он понимал, что будет, но не мог сформулировать. Да и я догадывался. Смертехват превратится в то самое чудовище, с которым я сражался в прошлом мире. А может мутирует в кого посильнее.
Я, недолго думая, собрался, взял с собой Брона, который удобно разместился в сумке. Через минуту я подошёл к калитке соседа.
Михаил ждал меня. За его плечами я заметил сумку, из которой торчали несколько антенн.
— Решил взять, может пригодиться, — объяснил он, встречаясь с моим вопросительным взглядом. — Молниевый артефакт. Прикупил его по скидке.
— Думаешь, он поможет справиться с монстром? — иронично взглянул я на Михаила, когда мы направились по дороге к очередному соседскому дому.
— Не знаю, — пожал он плечами. — Но больше у меня ничего и нет.
Насчёт молний я сомневался. Против растений они малоэффективны. Хотя было интересно посмотреть как на это отреагирует смертехват. Всё-таки это необычное растение, обладающее каким-никаким, а разумом.
В следующем дворе нас встретил добродушный старичок с большим красным носом. Его любопытный взгляд скользнул по мне, затем он переговорил с Михаилом.
— Приветствую, — поздоровался он, протягивая руку, и мы обменялись рукопожатиями. Он смотрел на меня не скрывая своего удивления. — Профессор Виталий Михайлович Вертинский. Миша сказал, что вы победили… кхм… двух смертехватов. Как он выглядел?
— Шар с множеством щупалец, — вкратце описал я, добавив: — Разумеется, под щупальцами я понимаю травяные стебли.
Вертинский выпятил нижнюю губу, задумался, что-то вспоминая. Затем взгляд его просветлел.
— А-а, — протянул он. — Это вы так называете водожора. Так, по крайней мере, такое существо называли в Академии… Я в Новосибирске преподавал. Вот, сейчас уже как пять лет на пенсии.
— Пусть будет водожор. Я не против. Но возможно остались ещё «особи», — серьёзно произнёс я.
— Вы уверены? — удивился профессор. — Что-то под землёй точно есть. И очень большое. Но мои приборы не смогли уловить сигнал.
— Виталий Михайлович, в вашем колодце есть вода? — спросил Михаил.
— В том-то и дело, что нет, — огорчённо пробормотал профессор. — Я уж думал, что трещина образовалась, но мой осветительный кристалл так ничего и не обнаружил.
— Уверен, что в боковой стене нора, через которую и пробрался смертехват… точнее водожор, — подметил я.
— Да нет, не может быть, — рассмеялся Вертинский. — Это какой-то розыгрыш!
— Виталий Михайлович, это правда, — тихо произнёс Михаил. — Мы можем показать останки монстра.
— Хах! Ну давайте, шутники. Показывайте! — хохотнул профессор, пробормотав под нос: — Правду они говорят… Ну да, конечно… Разыграть старика решили.
Мы дошли до двора Матрёны Никитичны. Старушке так помогло моё зелье, что она кинулась вскапывать огород. Услышав голос Михаила, она отвлеклась от работы, открыла перед нами калитку.
— А когда уберут это, Миша? — спросила бабуля. — Я ж старая, не могу такие тяжести таскать. Так бы уже давно вынесла.
— Я помогу вам убрать, — пообещал я. — Чуть позже.
Точнее Брон поможет. Ему закопать это под землю, раз плюнуть. Главное, чтобы лишних глаз поменьше было. И лучше, когда стемнеет.
— С ума сойти! — схватился за голову Вертинский. — Это же водожор! Самый настоящий!
Профессор принялся скакать вокруг монстра, достал ленточный метр, начиная измерять травяные щупальца.
— Пять метров! Ого… — доносилось от него. — Обхват десять сантиметров!
— Чой-то с Михалычем? — покосилась на старика Матрёна Никитична. — Мухоморов будто натрескался.