— Ни на что я не купился, — лицо Троя исказилось. — Я делаю это для тебя. Альдо одобрил мой план.
— Для меня? Альдо одобрил… А почему у меня никто не спросил? — я подняла запястье, посмотрев на треклятое тату. — А я ж теперь бесполезная, гожусь только чтоб императору греть постель… Меня вообще можно ни о чем больше не спрашивать… Так? Достаточно поставить перед фактом?
— Я знал, что ты плохо воспримешь, но думал, что ты будешь в состоянии хотя бы меня услышать, — он сказал это тихим яростным шёпотом.
— А что здесь слышать, Трой? Твой план дерьмо собачье…
Впервые в его глазах я увидела злость на себя, не маленькую обидку, а прям жёсткость.
— Дерьмо собачье, значит, — он на мгновение отвёл глаза к двери комнаты Матео, а потом снова посмотрел на меня. — Какую авантюру ты бы ни предлагала, я такого не говорил.
Стало больно. На этот раз даже не потому, что я оскорбила Троя. А потому, что ощутила, как тонкая и тёплая нить между нами натянулась до звона. Взгляд, что смотрел на меня с обожанием десять минут назад, теперь обжигал чем-то неприятным. Взгляд, из которого я черпала своё желание жить. Моя соломинка надломилась.
— Давай без обиняков, — немного успокоившись, сказала я. — Если ты реально хочешь мне помочь, то собирайся. Как только девочкам введут антидот, мы отсюда свалим, а Гомеру оставим сюрприз. У меня есть новое оружие, которое очень ему очень понравится.
Я показала Трою кейс со сферой.
— Ну убьёшь ты Гомера? Закроешь сектор? — вдруг как-то пренебрежительно сказал он и снова сел на кровать. — Знаешь, что здесь начнётся? Хаос, Принс. Хуже, чем в твоей буйной голове. Ты хоть можешь себе представить, сколько людей погибнет? А знаешь, сколько сюрпризов может ждать нас на планете?
— Ты всё-таки меня предал, да? — у меня даже руки опустились. — Решил, что мы убогие, сами тут не справимся. Нужен какой-то имперский надзор…
— Да чтоб тебя, Принс! — он подошёл ко мне и попробовал взять моё лицо в ладони, я ударила его по рукам, и он остановился. — Ты даже не выслушала, что я предлагаю… Осыпала оскорблениями.
— Ты не пойдёшь со мной? — спросила я, душа подступающие слезы. — Останешься с Гомером?
— Принс, вот это «мы одни против всего мира» — хороший романтический лозунг, но на деле просто самоубийство. Так что и ты, как моя будущая жена, никуда не пойдёшь, — его голос звучал так нравоучительно и безапелляционно, что мне даже на миг захотелось подчиниться.
— Ах да, забыла, — моя рука потянулась к пальцу, на котором блестело кольцо.
Мне хотелось сделать это быстро, чтобы боли было поменьше, но я дёрнула и сразу не поддалось.
— Не делай этого, Принс, — на этот раз Трой говорил почти умоляюще, и только он подступил ко мне вплотную, чтобы помешать, я сняла.
Вложила кольцо Трою в ладонь. Неприятное чувство дежавю скользнуло по сознанию. Я уже так делала. Только в тот раз я не чувствовала боли, будто сердце рассыпается в мелкую крошку. Будто я вот прямо сейчас, своими руками, взяла и сломала что-то важное, что-то жизненно необходимое.
Я стиснула зубы, глуша собственный яростный крик боли. Я не понимала, что мне делать. Повесить сферу и уйти? Но Трой останется на этом корабле и тоже попадёт под удар. А я… твою мать… всё ещё его любила. Мысль о том, что он погибнет, приносила страдания.
Когда я видела абсолютно окаменевшее лицо Троя, мне хотелось выть. Его будто оглушил мой поступок.
Но с другой стороны, Трой, который закроет для Гомера сектор — просто обыкновенный предатель. Почему старик дал на это согласие? Как он вообще мог? На что рассчитывал?
Из комнатки выглянул Матео и посмотрел на меня с грустью. Как будто я сделала что-то неправильно. И он, что ли, туда же? Конь тоже как-то сердито мигал жёлтым глазом.
Мне стало невыносимо душно, я просто нажала на кнопку двери и вышла в коридор этого грёбанного дворца.
Мне стало невыносимо душно, я просто нажала на кнопку двери и вышла в коридор этого грёбанного дворца. Упёрлась взглядом в усатого охранника.
Сердце отчаянно стучало в висках. Какого чёрта Трой решил за меня? Мимо проехал тихо жужжащий диск робота-уборщика, и со всёй дури наступила на него ногой в тяжёлом ботинке. С первого удара он, конечно же, не сломался. Но выехать из-под ноги не мог. Хотя усердно пытался.
Ну какого чёрта Трой такой идиот!?
И я ещё раз с силой впечатала робота в покрытый ковром пол. На сей раз он затих. Ноге, уставшей почти двое суток носить спецботинки, стало больно. И хорошо. Телесная боль хотя бы немного ослабляла напряжение внутри.
Охранник всё это время молчаливо наблюдал за мной. Лишь укоризненно поглядывал из-под густых коричневых бровей.
Я отошла от «трупика» робота и увидела перед собой на стене какие-то странные портреты в рамках. На одной из них сидела пара за столиком с белой скатертью. Перед ними были разложены в тарелках фрукты. Такие, каких я даже и не знала. Какая-то кисть, состоящая маленьких фиолетовых сфер. Мой взгляд коснулся девушки, и у неё на безымянном пальце сверкнуло золотое кольцо. Тоненькая полоска.
У меня такой больше нет. И я вмазала в картину кулаком. Костяшкам стало жутко больно, стекло не разбилось. Я зашипела сквозь сжатые зубы.