— Может, дуэль? Где моя катана, кстати? Мне пришлось попросить новую у отца.
— На «Тореадоре», — ответил я, когда мы уже подошли к грузовому отсеку.
— А чего мы пошли так далеко, Император? Полно было технических помещений по пути, — Винс огляделся.
— Здесь где-то должна быть моя подруга, — я открыл гермодверь картой охранника.
— Ещё одна? — Винс облокотился на стену и потёр подбородок. — Куда тебе столько? Ты, как Император, вместо кодекса Чистого Брака сделаешь кодекс Свободной Любви?
— Хватит глумиться, — отчеканил я, входя в грузовой отсек.
Первым делом, я закрыл контейнером камеру наблюдения. Пробираясь между рядами ящиков, я искал глазами капсулу. Капсулу для эвакуации. Когда Гомер с одним из охранников переговаривались, я услышал, что она должна быть здесь. Красные огоньки, показывающие количество свободного места в ящиках, как-то заунывно подмигивали мне. Будто говоря, что никакой капсулы здесь нет. Парень, ты ошибся дверью.
— И где же твоя подруга? — спросил Винс, заходя следом.
— Должна быть здесь в эвакуационной капсуле, — пробормотал я.
— О, я вижу одну. Только в ней исчерпался заряд, функция жизнеобеспечения выключена… — я увидел, как Винсент склонился над капсулой в углу, которую я не заметил.
— Открывай скорее, — чуть повысив тон, сказал я.
Винсент нажал на кнопку открывания и вдруг с криком отшатнулся:
— О нет! — в его глазах застыл ужас.
— Что там?
— Это та стерва, что пыталась меня убить… — потом он снова нагнулся, вглядываясь. — Тёплая, но не дышит, слава Богу.
— Сделай ей искусственное дыхание, — попросил я. — Ты же хвастался, что был лучшим на курсе медицины!
— Она чуть не снесла мне башку! — с оторопью произнёс Винсент. — Это не женщина, а киборг.
Толика правды в его словах была. У Кали была искусственная рука и, вероятно, ещё какие-то модификации, о которых я не знал.
— Кали, возможно, единственная, кто поможет мне отсюда сбежать к Принс, — я твёрдо глянул на него. — Пожалуйста.
Винс нехотя склонился к бездыханному телу. Внешне Кали, как и Вараха, была похожа на индианку с небольшой примесью европейских кровей. Я плохо её знал. Только то, что мне рассказывал Матео. А он говорил, Кали хороший командир звена, в бою совершенно не хуже его самого. Как человек, она ужасно закрытая.
Меня радовало, что на корабле Гомера есть ещё кто-то из людей Альдо. Только бы выжила. Выглядела Кали безнадёжно мёртвой. Я попросил нейросеть сканировать её, и перед моим взором предстала тонкая нить угасшего сердцебиения.
Винсент приподнял Кали подбородок, зажал рукой нос, глубоко вдохнул, обхватил губами её рот и сделал два выдоха. Затем повернулся к ней ухом, прислушиваясь.
Слишком поздно.
Нахмурив брови, Винсент расстегнул молнию костюма Кали, под которым была лишь майка, и резкими, но довольно деликатными толчками стал надавливать на грудную клетку.
Нить сердцебиения в окошке моего поля зрения ожила и пошла острыми волнами.
И вдруг я услышал, как Кали со свистом вдохнула воздух. Только она это сделала, Винсент сразу же закрыл капсулу.
— Что ты творишь? — ошарашенно спросил я.
— Эта машина для убийств опасна, — он осмотрелся, нашёл взглядом лежащие рядом в контейнере сменные батареи для капсулы и вставил их на место севших. В капсуле зажёгся свет, и мы увидели в смотровое окошко две ладони. — Я не собираюсь её выпускать.
— Возможно, пока и не нужно, она будет слишком приметной, — произнёс я. — А у тебя случайно нет с собой еды? Не говори, что ты ничего не утащил со стола.
— Ну, утащил, конечно, — Винсент внимательно посмотрел на меня, потом на капсулу. — Круассан на… экспертизу. Но оставил в каюте. Не носить же в кармане.