— Если хочешь, мы позже об этом поговорим, — сказал я, поцеловав её пальцы. — Но чем раньше я свяжусь с доктором Сейсмуром, тем больше шансов, что он тебя сейчас примет… Связаться с ним?
— Свяжись, — она поджала губы и освободила ладонь.
Но смотрела по-прежнему на меня. Я тут же нажал на комлинке вызов сохраненного номера. Послышался шелест помех.
— Да. Мистер Лякриян? У вас ещё остались вопросы?
— Да. Только один.
— А… простите… до завтра не подождет?
— К сожалению, всё так серьëзно, что отлагательств не терпит, доктор Сейсмур.
— Ладно… спрашивайте.
— Примете мою подругу сейчас? — на этих словах я ощутил, что Кали обняла меня сзади, прижилась губами к выступающему позвонку.
Разницы в росте у нас сантиметров пять-десять, и ей чертовски удобно было целовать мою шею. Щекотать волосами голую кожу, ложиться головой на плечо. Мне так это нравилось. Трепетало сердце, радость теплилась в груди.
— Уже поздно… Я… сплю.
Нет уж. Доктор. Примете сейчас.
— Моя подруга занимается обороной станции, и она должна чувствовать себя хорошо, слышите, — строго сказал я, наслаждаясь прикосновениями Кали, тем, как жарко она дышала мне в затылок. — В противном случае, вас и всех остальных ждет императорский эшафот…
На той стороне воцарилась тишина.
— Если вы поможете будущей миссис Лякриян, — произнес я и ощутил болезненный укус в шею, едва удержал вскрик, превратив его в злое шипение, — Я лично и мой отец будем вам очень благодарны.
Кали лизнула укушенное место. Очень нежно и осторожно, как кошка. Мне едва удалось закончить фразу, мысли тонули в горячем и вязком, словно воск, возбуждении.
— Будущей миссис Лякриян… — послышалось с той стороны. — Что же вы сразу не сказали… Приходите. Буду в кабинете через пятнадцать минут.
По моему телу от зверского желания шел озноб. Кали прижималась лобком к моим ягодицам, и вообще вся-вся прижималась жарким телом так сильно, будто хотела вплавиться в меня.
— Доктор ждет нас, нужно идти прямо сейчас, — я попытался обернуться, но Кали не позволила, обнимая просто какой-то смертельной хваткой.
Её искусственная рука медленно опустилась вдоль живота вниз, залезла под резинку трусов, стиснула и так поджавшиеся яички в металлической ладони. Пусть она и была, как настоящая, но я хорошо знал, что эта ладонь может сделать.
— Как ты меня назвал? — прошипела Кали мне в ухо, выдыхая струю обжигающего воздуха.
Она перекатила шарики в горсти, по моему телу прошла волна дрожи, а сердце застучало предательски быстро. Член растягивал ткань трусов. Дыхание перехватило, и я не мог ответить.
Понятно, она злится, что я назвал её миссис Лякриян… Опять подпитал слухи. Просто это был самый действенный способ. Отец лично знаком с Сейсмуром… И тот всегда лебезил перед ним. Хотел уже начать объяснять это Кали, как она заговорила сама:
— Ладно, неважно. Когда мы так стоим, даже плечо не болит, — она это говорила едва заметно дрожащим голосом, какой бывает, когда внезапно становится легче, когда ты уже привык к тяжести.
Мягким, ленивым движением она расслабила руку и вытащила из моих трусов. Я ощутил разочарование. Стояк у меня был такой, что я уже терял голову.
Когда Кали повернулась ко мне, я увидел, как затуманены её черные зрачки. Как припухли губы, вероятно, она их кусала. Я зарычал вслух.
— Гр… Надо идти, ждать доктор не будет… — сказал я, больше уговаривая самого себя, не Кали.
— Пойдем, — она глубоко вдохнула, несильно хлопнула себя по щеке, словно приводя в чувство.
Мы молча оделись. Я ощущал, что периодически краснел, когда вспоминал руку Кали в своих трусах. Было немного стыдно за испуг, но и так возбуждающе. Так сложно было прогнать этот изуверский мираж. Он просто пытал меня своей сладостью. Изводил.
— Ты в порядке? — спросила Кали, когда мы вышли из каюты.