— Мы сошлись на интересе к вегианцам. Она видела в их технологиях большие перспективы… но понимание нашла только у меня.
— Не думаю, что она собиралась принести тысячи людей в жертву, — я целился бластером Гомеру в глаз и подступал всё ближе.
А он вдруг оскалился, и я почувствовал прохладу пластика на затылке. Теперь оружие приставили к моей голове. Один из охранников Гомера.
— Опусти бластер и двигай к кораблю, — сказал Гомер, и на его губах задрожала нервная улыбка.
Стрельба стихла. Охранники Гомера расправились с Клаусом? Убили его? Я судорожно оглянулся. Погрузчики, заполненные контейнеры. Несколько маленьких кораблей представительского класса. И никакого движения. В огромном ангаре стояла тишина, только тихо пыхтели включившиеся двигатели корабля Гомера.
— Трой, ты наделал в колониях такого переполоха, заставил шевелиться самого императора, а главного не понял, — Гомер, проходя мимо, забрал у меня бластер и потрепал по волосам. — Нельзя изменить историю, не запачкав руки. Твоя мать пыталась найти другое решение, но не смогла. Куда ты приведешь своих людей?
Меня толкнули к аппарели корабля. Я судорожно думал, как справиться с охранниками. Их вокруг оказалось трое. Все целились в мою голову. Ещё двое шли впереди.
Пришло сообщение от Коня, но я не мог отвлечься, чтобы прочесть.
— Но ничего, я сделаю всё за тебя, — добавил Гомер и нажал что-то на пульте.
По спине пробежал холодок. Внутренности сжались в тугой узел. «Мгновенная разгрузка резервуаров». Гомер нажал эту кнопку. Он гордо продемонстрировал мне.
Газ из резервуаров наверняка тотчас же хлынул в воздуховод. У меня волосы зашевелились на затылке. Сколько будет жертв… Сердце сжалось. Принс. Она тоже погибнет…
— За арестантку свою не переживай, — добавил Гомер, и дверь корабля открылась. — Найдем тебе новую. Немного спокойнее.
«Принс, с тобой всё хорошо?» — спросил у неё я по мысленной связи визитантес, но ответа не получил, то ли не мог сосредоточиться, то ли… она погибла.
От мысли, что с Принс что-то могло случиться, кипящий гнев отравил мою кровь. Меня разрывало изнутри. Уже было плевать на станцию, на себя самого. Я просто резко развернулся, ударил одного из охранников головой. Выхватил его бластер. Мир вокруг пошёл тёмными пятнами боли. Череп раскалывался. Я успел застрелить второго охранника.
Но оставался третий. Я почти был уверен, что сейчас мне в лоб вонзится луч из его бластера. Плевать. Без Принс вообще ничего не имело значения. Только меня никто не пристрелил. Охранник вдруг задёргался и облокотился на стену и съехал по ней вниз. Словно в него выстрелили из парализатора.
— Какого чёрта? — зарычал Гомер, вглядываясь внутрь корабля.
Первое, что я увидел вглядевшись в открывшийся дверной проём была… Вараха. С электрокнутом. Она почти незаметным движением взмахнула им и его искрящиеся пряди ужалили оставшихся двоих охранников Гомера. Над их телами взметнулся редкий дымок. Но они были живы. На полу лежало ещё множество оглушённых тел, видимо, тех, с кем Вараха расправилась раньше.
— Такого! Нечего друзей моих обижать, пока я болею, — ухмыльнулась она, а я и забыл, что мы её здесь оставили вместе с Тардис.
А доктор тоже стояла в приветственном холле корабля, чуть позади Варахи. В её руках как раз и был парализатор, кажется, она спасла мне жизнь. Выглядела вполне здоровой.
— Вы… — Гомер не договорил, замер. Из-за его спины показалась Принс.
Жива. Я вдохнул полной грудью. Улыбнулся так, что лицо едва не треснуло.
Принс ответила тем же. Ликующей улыбкой. Острой, как бритва. Упоительной. У меня даже мурашки пошли по спине. Я знал, что Принс сделает. И я не собирался её осуждать.
Шипение, состоящее будто из шелеста листьев, мягко, даже приятно вклинилось в слух. Так же приятно, как скрип пластика многочисленных бластеров, нацеленных на Гомера.
— На колени, — раздался бас Сантьяго, вошедшего следом за Принс, обращëнный к охранникам.
Те тут же подчинились, медленно, едва соображая после ударов кнута. Вараха и несколько вадовцев собрали выброшенные пистолеты.
Принс окинула Гомера взглядом полным предвкушения. А к его ногам подползла здоровенная сороконожка. Точно такая же, каким был Конь в подпространстве. С черной, отливающей сиреневым спинкой. Только у этой особи на хитиновых пластинах красовался причудливый узор, напоминающий Столпы Творения.
По телу прошла дрожь. Неприятное, зловещее создание. Но я не ощутил враждебности. А вот Гомер ощутил и сразу всё понял. Понял, что череда его вдохов и выдохов скоро оборвётся. Задышал чаще.
— Трой… я же всё это делаю ради тебя! Ради твоей матери. Она была для меня всем, — бормотал он, умоляюще глядя мне в глаза, будто знал, что у Принс просить пощады бессмысленно.
Сороконожка вцепилась лапками в его штанину.
— Объявите эвакуацию! — крикнул я, не обращая внимания на Гомера. — Он разгрузил резервуары с газом.