В ответ у нее вырвался смешок, но глаза отнюдь не смеялись.
– Мы с делегацией здесь на экскурсии. Сегодня мой последний рабочий день. Коллеги еще не знают, что я решила уволиться. Наука, конечно, вещь замечательная, но даже она может надоесть… – Мариана глубоко вздохнула. – Не знаю, зачем я все это вам рассказываю. Наверное, потому, что мы больше не увидимся.
Развернувшись, она зашагала прочь.
– Как знать? – крикнул Картер ей вслед. – Может, за пончиком еще придете.
– Не исключено! – обернувшись, сказала она с озорной усмешкой.
– Что ж, тогда ваше имя запомню.
Легко взмахнув рукой на прощание, она исчезла, а Картер прислонился к стене, уже не замечая идущих мимо людей.
Мариана. Стоит на всякий случай записать.
Однако Картер обнаружил, что блокнот промок от разлитого кофе. Пришлось довериться памяти. Запечатлеть имя, голос, лицо девушки. Кто знает, а вдруг они все-таки встретятся?
По крайней мере, утренний эксперимент принес какую-то пользу. Теперь можно делать все, что захочешь, – даже то, чего никогда в жизни не делал. А значит, есть надежда выбраться из временно́й петли. Ну, или в худшем случае вдоволь насладиться булочками.
Голос Марианы все еще раздавался в ушах. Она говорила, что группа пойдет в конференц-зал, а потом в наблюдательную кабину. Это помещение, расположенное прямо над ускорителем, было хорошо знакомо Картеру. Он находился в кабине, когда произошла катастрофа. Его вызвали туда заменить электропроводку… Стоп. Так, может быть, все дело в кабине?
Картер запрокинул голову. Почему же он раньше не подумал о том, что место взрыва может скрывать ключ к разгадке?.. А что будет, если вместе с ним в наблюдательной кабине окажется кто-то еще?
Глава 2
Мариана Пинеда проснулась как от толчка.
Сегодня. Да, сегодня, и ни днем позже. Всем своим существом она чувствовала, что это особенный понедельник из всех понедельников. Мысль, не дававшая покоя накануне, переросла к вечеру в твердое намерение и заставила проснуться раньше обычного. На часах – 06:14. До звонка будильника еще целых шесть минут.
Мариана была не единственной, кто ждал наступления дня. Возле уха раздалось настойчивое громкое мурчанье. На одеяло уже запрыгнула пушистая карликовая кошка. Она хлопнула хозяйку лапой по лбу, напоминая о прямых обязанностях.
– Мэгги, – повернулась к ней Мариана, сдувая с глаз прядь каштановых волос.
В ответ кошка мяукнула. Из-за густой черно-серой шерсти она казалась крупнее, чем была на самом деле.
Мариана отодвинула надоедалу подальше от лица.
– Как ты рано сегодня… Не забыла? Что ж, пора…
Кошка не желала слушать и громко мяукала, давая понять, что, по ее меркам, уже совсем не рано. Интересно, была ли она так же настойчива с бывшей своей хозяйкой? Или за показным упрямством скрывала тоску по Шэй?
Мариана всхлипнула. Она и сама скорбела по лучшей подруге и к тому же сводной сестре. Но Шэй уже не вернуть.
– Хочешь кушать? – спросила Мариана.
Мэгги ткнулась мордочкой ей в нос, щекоча длинными шерстинками. Зазвенел будильник, и кошка одобрительно мяукнула.
– Ладно уж, так и быть. Уговорила.
Девушка встала с кровати. Мэгги с радостной трелью спрыгнула вслед за ней.
– Система, – приказала Мариана, – открой окна. Завари чашку кофе. Без молока. И включи Открытый чемпионат.
Темные окна стали прозрачными. Утренний свет ворвался в небольшую квартиру. Из кухни послышалось бульканье и донесся чудесный аромат свежего кофе.
Мариана посмотрела в окно на Сан-Франциско. За спиной заработал телевизор – шла трансляция первого дня Открытого чемпионата США по теннису. Мерные звуки любимого вида спорта всегда навевали на Мариану чувство теплоты и покоя. Но сегодня от одного взгляда на экран заныло в груди. Следить за ходом соревнований в одиночестве совсем не хотелось.
С Шэй Фримен Мариана сдружилась семнадцать лет назад в теннисной команде Калифорнийского университета в Дейвисе. Проживая вместе, они по утрам смотрели теннис и пили кофе. Традиция сохранилась, даже когда девушки разъехались: технологии помогали преодолеть расстояния, и утренние встречи перешли в виртуальный режим… А теперь?..