– Не хотите говорить? – спросил Айболит.
– Почему не хочу, могу сказать, если спросите.
– Как вас зовут по имени и отчеству? – спросила, словно следователь по особо важным делам, женщина, очковая змея.
– Глухов Виктор Владимирович.
– За что осуждены? – спросила она.
– За предательство Родины, – ответил я. – Статью назвать?
– Не надо, – мягко остановил меня Айболит. – Вы, Виктор Владимирович, как мы знаем, посягали на свою жизнь, так ведь?
– Посягал, но неудачно, – ответил я со вздохом.
– А почему? – спросил Айболит.
– Почему неудачно?
– Нет, почему посягали? – заинтересованно спросил старичок.
– Все просто: от отчаяния, граждане врачи.
– И что же такого случилось с вами, что к вам пришло отчаяние и желание суицида? – спросил Айболит.
– Еще недавно я был военным, воевал, был ранен, попал в плен, меня отпустили, и я вернулся на родину. Здесь меня приняли за шпиона и осудили.
– Вы сознались? – быстро спросила женщина, и глаза ее опасно сузились.
– Да, выхода не было, хотя я никого не предавал. Дали мне двенадцать лет общего режима. Мне сорок пять, когда выйду – будет пятьдесят семь, выглядеть буду на восемьдесят, наживу кучу болезней и сдохну через год после освобождения. Я буду никому не нужный старик. Прежний мир для меня рухнул, а новый меня не примет.
– То есть вы отвергаете этот мир? – спросил доктор.
– Нет, он меня отверг, в нем нет места для меня.
– А где вы видите свое место? – спросил мужчина с равнодушно-спокойным лицом.
– Там, среди звезд, – ответил я мечтательно, глядя в потолок.
Доктора переглянулись.
– Ну, на сегодня хватит разговоров, – произнес Айболит, – мы вас, больной, обследуем, полечим и поможем вам обрести душевное равновесие.
Он позвонил в колокольчик. Вошли два санитара.
– В третью палату больного, – распорядился Айболит, – переоденьте его в нашу пижаму.
Меня увели.
– Ну-с, коллеги, – спросил доктор с бородой, – что скажете по поводу нашего пациента?
– Он здоров, – ответил второй мужчина, – попал в депресняк и не выдержал. Я его понимаю, остаться одному и с позорной статьей об измене родине – это не каждый выдержит.
– Вы верите, что он невиновен в измене родине? – спросила женщина в очках. Тот пожал плечами:
– Не знаю, обследование покажет, врет он или не врет.
– Мы должны выявить, есть ли у него расстройство психики, которое опасно для окружающих: неконтролируемая агрессия, – ответил старичок. – Она приходит следом за суицидальными мыслями. Часто свою вину такие люди перестают понимать и начинают обвинять других. Вы слышали, как он сказал, что его обвинили, он с этим обвинением не согласен. А еще он сказал, что вынужден был сознаться в содеянном, хотя, по его словам, этого не делал…