Викниксор устроил собрание и, указав на то, что Черных уже полтора месяца работает старостой на кухне, предложил его переизбрать, отметив в то же время, что работа Черных была исправной и безукоризненной.
Старостой под давлением Слаенова избрали Савушку – его вечного должника.
Удар пришелся кстати, и Викниксор невольно явился помощником Слаенова в борьбе с его противниками.
Дни беззаботного существования сменились днями тяжелой нужды. Никогда не голодавшему Янкелю было очень тяжело сидеть без пайка, но долг нужно было отдавать.
Слаенов между тем успокоился.
По его мнению, угрозы его могуществу больше не существовало.
Так же пировал он со старшими, не замечая, что Шкида, изголодавшаяся, измученная, все больше и больше роптала за его спиной.
А ростовщик все наглел. Он уже сам управлял кухней, контролируя Савушку. Слаенов заставлял Савушку подделывать птички, не считаясь с опасностью запороться.
Хлеб ежедневно по десятифунтовой буханке продавался за стенами Шкиды в лавку чухонки. Слаенов стал отлучаться по вечерам в кинематограф. Денег завелось много.
Но злоупотребление птичками не прошло даром.
Однажды за перекличкой Викниксор заметил подделку.
Лицо его нахмурилось, и, подозвав воспитателя, он проговорил:
– Александр Николаевич, разве Воронин был сегодня?
Сашкец ответил без промедления:
– Нет, Виктор Николаевич, не был.
– Странно. Почему же он отмечен в тетради?..
Викниксор углубился в изучение птичек.
– А Заморов был?
– Тоже нет.
– А Данилов?
– Тоже нет.
– Андриянов?
– Нет.
– Позвать старосту.
Савушка явился испуганный, побледневший.
– Вы меня звали, Виктор Николаевич?
– Да, звал. – Викниксор строго поглядел на Савушку и, указав на тетрадь, спросил голосом, не предвещавшим ничего хорошего:
– Почему здесь лишние отметки?
Савушка смутился.
– А я не знаю, Виктор Николаевич.