Воробей пишет снова.
– Опять не так.
– Брось, Воробышек, не пузырься, опять неправильно, – лениво тянет Еонин.
Тогда Воробей, набравшись храбрости, решительно заявляет:
– Я не знаю!
– Сядь на место.
С облегченным вздохом Воробышек идет к своей парте и, усевшись, забывает о математике. По его мнению, гораздо интереснее слушать, как на парте сзади Цыган рассказывает о своих вчерашних похождениях. Во время прогулки он познакомился с хорошенькой девицей и теперь возбужденно об этом рассказывает.
Его слушают с необычайным вниманием, и, поощренный, Цыган увлекся.
– Смотрю, она на меня взглянула и улыбнулась, я тоже. Потом догнал и говорю: «Вам не скучно?» – «Нет, говорит, отстаньте!». А я накручиваю все больше да больше, под ручку подцепил, ну и пошли.
– А дальше? – затаив дыхание, спрашивает Мамочка.
Колька улыбается.
– Дальше было дело… – говорит он неопределенно.
Все молчат, зачарованные, прислушиваясь к шуму улицы и к обрывкам фраз математика.
Джапаридзе уже несколько раз украдкой приглаживает волосы и представляет себе, как он знакомится с девушкой. Она непременно будет блондинка, пухленькая, и носик у нее будет такой… особенный.
На «камчатке» Янкель, наслушавшись Цыгана, замечтался и гнусавит в нос романс:
– Черных, к доске!
– Черных, к доске!
Грозный голос преподавателя ничего хорошего не предвещает, и Янкель, очнувшись, сразу взвешивает в уме все шансы на двойку. Двойку он и получает, так как задачу решить не может.
– Садись на место. Эх ты, очи сизые! – злится педагог.
Звонок прерывает его слова. Сегодня математика была последним уроком, и теперь шкидцы свободны, а через час первому и второму разряду можно идти гулять.
Едва захлопнулась дверь за педагогом, как класс, сорвавшись с места, бросается к окнам.
– Я занял!
– Я!
– Нет, я!
Происходит горячая свалка, пока все кое-как не устраиваются на подоконниках.
Лежать на окнах стало любимым занятием шкидцев. Отсюда они жадно следят за сутолокой весенней улицы. Они переругиваются со сторожем, перекликаются с торговками, и это им кажется забавным.
– Эй, борода! Соплю подбери. В носу тает, – гаркает Купец на всю улицу.
Сторож вздрагивает, озирается и, увидев ненавистные рожи шкидцев, разражается градом ругательств:
– Ах вы, губошлепы проклятые! Ужо я вам задам.
– О-го-го! Задай собачке под хвост.